Сознательно вспоминая все, я никак не могла выстроить цельный образ. Во многом как раз из-за обрывочности воспоминаний. И это расстраивало.
Да, зная, что и где искать, я сумею разобраться в мельтешении картинок, но вот для постороннего человека… Что видит он?
Мне самой моя память напомнила безумную старую коммуналку: длинный, как кишка, коридор и двери по обе его стороны. Большинство дверей заперто, ведь у каждого есть то, что даже осознанно не покажешь. А вот этот коридор — совсем иное дело. Он старый, узнавший многое и многих. Плитка на полу рывками сменяется то паркетом, то линолеумом, и мысли мои, как по лесенке, перескакивают из воспоминания в воспоминание: вот пол школы, вот плитка во дворе, где я разбила коленку и потом долго плакала, пытаясь стянуть порвавшиеся новые колготки. А вот обои на стене, что отслаиваются лоскутками, — это из того дня, когда мы дружно затеяли ремонт в моей комнате, а потом несколько недель спорили, как лучше оторвать приклеенную как на века бумагу. Вот белая краска, осыпавшаяся и выгоревшая на солнце, а под ней — голубая, в которую добавили синьки, раз настоящей, цветной краски для дачного домика добыть не удалось. На потолке пятнами и обрывками обои, а рядом плитка, как в поликлинике.
Все разное, странное и соединенное вместе моим подсознанием.
Вот картина с выбитым стеклом, а рядом приклеенный прямо на неровную стену календарь с безумным ромашковым полем. Под календарем моющиеся обои с рисунком «под деревянный срез», а сверху выключатель с советским значком качества, засиженный мухами.
Лампы все разные: и пластик, и стекло. У самого тупика подмигивает единственной лампочкой из пяти хрустальная люстра, которую полагалось время от времени разбирать, чтобы отмыть каждую детальку в мыльном растворе.
Одна из стен почти чистая и опрятная — воспоминания о новой квартире, где мы жили до развода родителей. Она даже пахнет особенно, немножко кофе и мандаринами.
Я открыла первую попавшуюся дверь, чтобы оказаться в центре водоворота из образов. Здесь было все: и поездки к морю, и походы, и прогулки с бабушкой в парке у их с дедушкой дома, и тихие вечера, и ссоры родителей. Даже город был, но как-то немножко сверху, будто с высотки: ветер, рев моторов машин, ночная свежесть и едкий прилипчивый запах из смеси выхлопов и еды.
Я улыбнулась и вздохнула. Пусть все увиденное странно, несуразно, временами в чем-то отвратительно, но это прошлое, которое мне так не хочется отпускать. Та жизнь, вернуться к которой мне все еще хочется, но уже чуть меньше, чем раньше.
Вода неспешно омывала валуны, ласковыми гребнями гладя подмытый каменный выступ, так что создавалось впечатление, что сидишь на огромном, замершем над водой лепестке цветка.
Мне хотелось сказать многое и многое спросить, но я помалкивала, боясь спугнуть странное и в чем-то ускользающее мгновение покоя и радости. И грусти.
Дже Хён растянул ленту на рукаве и спустился к самой воде, чтобы с наслаждением окунуть ладонь в родную стихию. Я не видела эффекта, но почти физически чувствовала, как ему становится легче и как возвращаются к дракону силы.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, кусая губы.
Молодой человек не ответил, может, даже не услышал меня. Он закрыл глаза и медленно втянул воздух в себя. Кожа Дже Хёна на глазах темнела, приобретая естественный оттенок.
Когда солнце окрасило небо восходом, мы будто сговорились не обсуждать то, что видел или не видел дракон. Его я в своих воспоминаниях не заметила, как и не видела себя саму со стороны.
— Тиоли, — позвал он спустя несколько минут.
— Что? — спросила я и, придерживаясь за камни, поползла ближе к сыну клана Ган Ён.
— Спасибо, — вдруг улыбнулся дракон и протянул мне руку. Я опасливо коснулась его пальцев, но ничего не почувствовала, только прохладу и уверенность.
— За что ты благодаришь?
— За то, что пришла сюда, пусть и заставила волноваться, — произнес Дже Хён и поднялся, чтобы сесть выше, а потом притянуть меня к себе под бок. — За то, что рассказала мне о себе.
— Ты мне… веришь? — с опаской уточнила я.
— Скорее всего, да, — немного помедлив, признал дракон. — Я не знаю как, но, видимо, такое возможно.
Я освобожденно выдохнула и прижалась к Дже Хёну плечом, чувствуя искорки счастья.
— И… что теперь?
— Может, ты и права, и мне надо прекратить гоняться за возможностью вернуться в клан, — пожал плечами дракон.