Неужели эти люди так ненавидят друг друга, что готовы вступить в схватку, просто получив возможность сойтись без свидетелей? Тогда что же происходит в долине Туманган, где оба клана вынуждены делить землю?
Я так ждала хоть чего-то, хоть какого-то действия, напрягаясь с каждой секундой все больше, что нестройные звуки музыки оборвали натянутую у меня внутри нить, и, пискнув, я упала на колени и отползла за плотно посаженные молодые сливовые деревца. Желудок скрутило, и меня вырвало в траву, а из глаз хлынули слезы. Утерев губы рукавом, я развернулась и ползком двинулась к дому, собираясь обогнуть его и рвануть к воротам.
Позади меня свистнул и рассек воздух звон металла. Вякнув и ускорившись, я, перебирая ногами и руками, как паук, побежала к дому. Яростные крики и скрежет мечей пугали настолько, что меня подташнивало от одной мысли повернуть голову и посмотреть, как дела у дракона.
«Ты ему не помощница! — вопила логика. — Ноги уноси».
Завернув за угол, я прижалась к стене и замерла. Тело не слушалось, хотелось присесть и обхватить колени руками. Вот только здесь нельзя, как в детстве, отгородиться от происходящего таким жестом.
«Через минуту я могу оказаться без хозяина», — подумала я и еще больше испугалась такой мысли.
Скользя взглядом вокруг, только чтобы не смотреть назад и не знать, кто именно вскрикнул и захрипел от боли, я заметила, как на мгновение приоткрылась дверь и в щелку высунулась служанка. Ничего необычного. Просто перепуганная девчонка. Вот только она сжимала под мышкой небольшую черную шкатулку, инкрустированную вставками из светлого дерева.
Неужели?
Не раздумывая, я рванула вперед, стремясь хоть так избавиться от затаившегося внутри ужаса. Служанка меня не видела и дверь закрывала не слишком проворно, так что я успела вовремя, чтобы просунуть в щель руку и схватить девушку за завязки ханбока. Служанка завизжала так громко, что на секунду стих даже шум боя.
— Пусти! — завопила девушка, а я вспомнила, что сейчас на мне личина мужчины.
Что ж, тем лучше…
Потянув на себя створку двери, я скользнула в дом, не выпуская узел ханбока служанки. Она перестала вопить и теперь с ужасом таращилась на меня.
Музыка смолкла, видно, Джин Хо что-то отвлекло. Неужели сообразила, что и ее могут задеть в сражении? Или, может, с радостью наблюдает за происходящим?
Отбросив мысли о кисэн, я быстро огляделась и прислушалась. В доме было слишком тихо, как если бы обитатели затаились.
Мне это только играло на руку.
Оглядевшись, я поволокла служанку за собой к еще одним дверям. За ними оказалась маленькая комнатушка, похожая на кладовку. Отобрав у девушки шкатулку, я затолкала ее внутрь. Служанка пыталась сопротивляться, но то ли сама ситуация прибавляла сил, то ли действовали чары Дже Хёна, и с девушкой я быстро справилась, связав ей руки за спиной ее же лентой.
Заглянув в шкатулку, я убедилась, что угадала верно: на мягкой ткани, матово поблескивая нефритовыми вставками, лежали булавки-пинё и тончайшей работы заколка в виде ветви с цветами и листьями. На миг залюбовавшись изящной работой, я потеряла из виду, что происходит вокруг, и поплатилась за это, когда меня со всей силы ударили по спине.
Дзынькнули лопнувшие струны. Я охнула от боли, но шкатулку не выронила.
— Это мое! — рявкнула рядом кисэн, пытаясь отобрать украшения. — Отдай!
В приступе ярости женщина начала молотить меня обломками музыкального инструмента. Охнув, я разжала пальцы и закрыла руками голову. Шкатулка, упав на пол, развалилась, и булавки рассыпались.
— Нет, — вырвалось у Джин Хо, и женщина, бросив позвякивающие останки каягыма, присела, чтобы собрать украшения.
И она уже не видела, как позади нее возник Дже Хён.
Дракон не стал поступать с ней жестоко, даже не ударил, но скрутил так быстро и ловко, что Джин Хо и слова сказать не успела.
— Собери, — бесцветным голосом велел он мне, и я кинулась складывать булавки в узелок из ткани.
Из дома вышла вслед за драконом, не глядя по сторонам и не оборачиваясь, прижимая к груди сверток.
— Сейчас заглянем в дом Чхве Юн Дже и тут же уносим ноги из города, — очень тихо сказал Дже Хён.
Меня потряхивало от страха, в голове вертелась тысяча вопросов, но я лишь неуверенно кивнула, пусть и знала, что господин не смотрит в мою сторону.
Вспомнился взгляд, которым Дже Хён взирал на Хадже. В нем было столько презрения и ненависти… Неужели меня дракон ненавидит точно так же? Я ведь огненная, он сам сказал!