— Все эти входы на вид одинаковые, а внутри ничего не разглядеть, — констатировала Тиора. — Других путей у нас нет. Придется выбрать один из проходов. Вот только какой?
Марк взглянул на девочку, задумчиво потер подбородок ладонью правой руки, как будто оценивая щетину на нем, и произнес:
— Я думаю, неважно, какой вход мы выберем, раз они все одинаковые и нет никаких знаков, указывающих на нужный путь. И по тому, что я вижу перед нами, мне кажется, я знаю, что нас ждет впереди.
— Что же это? — озабоченно спросила Тиора.
— Лабиринт.
Глаза девочки широко округлились, и она стала попеременно смотреть то на Марка, то на множество входов того, что он назвал «лабиринтом».
— И как же мы поступим? Что если мы заблудимся и никогда не выйдем оттуда?
— Я не знаю, но думаю, что, как и всегда, выбора у нас нет, нам только вперед. До сих пор мы справлялись, значит, и сейчас справимся. Идем.
Тиора уже автоматически протянула Марку руку, как будто это давно устоялось, и они уже ходили так всю жизнь. Юноша улыбнулся, беря ее кисть своей, повернулся лицом к лабиринту и направился к ближайшему проходу.
— Что, вот так просто? Даже не подумаем, какой выбрать? — Тиора мелко захлопала глазами, глядя на парня снизу вверх.
— Ну, если хочешь, можешь вспомнить какую-нибудь считалочку, и таким образом выбрать, в какой проход нам идти. Предоставляю тебе это право.
— Нет, уж, пойдем в тот, который ты выбрал. Ты пошел к нему напрямую без колебаний, значит, он самый верный.
Марк лишь усмехнулся на это, и, оценивающе окинув взглядом высоту гряд, между которыми они собирались войти в лабиринт, шагнул внутрь, ведя за собой девочку.
Проходя по узкому коридору, юноша попробовал левой рукой на ощупь оранжево-сероватые каменные стены. Они были абсолютно гладкими, но не абсолютно ровными, а с медленно перетекающими из одной в другую складками, выпуклостями и вогнутостями по всей поверхности. По ощущениям было похоже на морскую гальку, отличие лишь в том, что это были цельные огромные гряды. Тиора взглянула вверх, и у нее вырвалось удивленное «Ого!». Марк последовал ее примеру и увидел, как стены в их проходе на десять метров вверх уходили в небо и в узком окошке между ними были видны плывущие облака. Ощущения достаточно странные.
— Кстати, тебе нехолодно, Тиора? — спросил Марк. — Ты ведь все время босиком и в одном своем легком белом платьице почти до пят, но оно точно не кажется мне теплым. А тут каменные и, как мне кажется, холодные полы, да и погода пасмурная.
— Нет, мне вполне комфортно.
— Хорошее у тебя свойство тела, как я посмотрю, держать тепло. Ты, наверное, и зимой по снегу также спокойно будешь идти, не замерзая.
— Не знаю, я никогда не видела снега, но я знаю, что это такое.
— Откуда?
— Просто знаю, не могу вспомнить откуда.
— Странно все это, — задумчиво произнес Марк.
— Но тут ведь для тебя все странное, — сказала Тиора.
— Ну, да, уже должен был привыкнуть. Просто одно дело все вокруг, а другое дело — ты.
— А что я? — Девочка уставилась на парня удивленными глазами.
— Ну, ты как будто бы с виду кажешься обычной маленькой девочкой лет шести, но не боишься холода, и я думаю, с жарой то же самое было бы. А еще ты часто говоришь и выражаешь свои мысли, как взрослая, пользуясь такими словесными конструкциями порой, что такое точно не присуще маленьким шестилетним девочкам.
— Я приму это за комплимент, — сказала Тиора и, лукаво улыбаясь, посмотрела на Марка. Тот вел ее по все время виляющему проходу, держа за руку, и лишь довольно хмыкнул в ответ, дернув головой, как бы говоря «Ишь ты какая».
Путь все время петлял и извивался зигзагами. Делал он это плавно, хотя Марк ожидал стандартного, в его представлении, лабиринта с ровными проходами и перекрестками под прямым углом с перпендикулярными переходами. Здесь же все пути плавно петляли, и развилки на их пути попадались с множеством ветвлений, каждое уходившее вглубь такими же петляющими и зигзагообразными змеями.
Первая же развилка, которая им встретилась, ветвилась на несколько одинаковых путей.
— Ну и куда теперь? — спросила Тиора.
— Только вперед.
— Гляди, а то заведешь нас неизвестно куда, и еще неизвестно, кто тут может быть.
Юноша резко посмотрел на нее, на секунду оторопев.
— Я подумал об этом, но не хотел произносить вслух, надеялся, ты не подумаешь о том же, — с досадой в голосе произнес Марк.
— Ага, как же, думаешь, я глупенькая, — хмыкнула девочка. — С воображением у меня все отлично.