Наемник лишь усмехнулся, распечатывая небольшой контейнер с какой-то кашей.
— Так что же тебя понесло в эти опасные края, Марк из России, чего тебе дома не сиделось? — спросил он, пережевывая пищу.
Юноша вздохнул и с грустью улыбнулся, глядя в свою еду, затем поднял глаза и спросил:
— Вам длинную историю всего этого или короткую? И, кстати, как к вам лучше обращаться?
— «Сэр», этого вполне хватит, — произнес наемник. — Вообще, зовут меня Джей, родом из США. В принципе, больше тебе ничего знать и не надо.
Марк лишь кивнул головой в знак согласия.
— Что ж, спать я так быстро не собирался, так что давай длинную историю, развлечешь меня, — сказал Джей, жуя и запивая чем-то темным из своей фляги.
Марк медленно ел и рассказывал все: про развод с женой, про свою странную болезнь (ему пришлось подробно разъяснить, что с ним), про свою убогую жизнь отчаявшегося неудачника из-за болезни в первую очередь и про то, как ему пришла мысль отправиться в такое путешествие. Затем он рассказал о встрече с Саибом, о прилете в Каир и о своей работе на египтянина в Хан аль-Халили. Про свой сон юноша решил пока не распространяться, а то его точно запишут в сумасшедшие.
Джей смотрел на Марка и в некоторые моменты его повествования лишь качал головой. Когда парень закончил свой рассказ, наемник отпил из фляги и сказал:
— У всех у нас случается дерьмо, но к твоему возрасту что-то дерьма в твоей жизни было многовато. Болезнь у тебя, конечно, действительно странная, можно только посочувствовать. Предавшая жена — уже избитая тема. К черту жен! На наш век хватит женщин, не распиливающих тебе мозги, с которыми не надо вступать в узы брака и даже платить за секс с ними. Их много, выбирай любую, я так и делаю, — наемник подмигнул юноше, на что парень широко улыбнулся.
— Мы тут все каждый со своим жизненным дерьмом, Марк. Группа у нас разношерстная, многонациональная и даже многоконфессиональная. Вон тот темнокожий парень, — Джей показал на чернокожего наемника с красным беретом на голове, которого юноша уже видел, — вырос в бедной семьей в одном из провинциальных городков недалеко от Парижа, предки его из Алжира, но сам он — полноценный француз. Будучи подростком, натворил много чего: кражи, взломы, нападения — короче, был у полиции на «хорошем» счету. Затем чуть не убил человека в какой-то потасовке, в драке что ли, и его хотели закрыть за решетку. В итоге ушел во Французский Легион, отслужил там пять лет, и, уволившись, перебрался к нам. Он тогда как раз служил в Тунисе, где мы и познакомились. А вон тот другой гладковыбритый с кривоватым носом и шрамом над губой — албанец. Тоже бывший военный. Потерял жену и ребенка в автокатастрофе. Пил. Потом уволился из вооруженных сил своей страны и уехал в Ливию в надежде вступить в какой-нибудь отряд «повоевать». Как он потом сказал: «Смерти искал таким образом». В итоге прибился к нам.
Марк молча осматривал названных ему людей. Они в свою очередь о чем-то весело болтали в своих группках у костров, как будто никаких проблем и напастей за спиной у них никогда и не было. Джей отпил из фляги и сказал:
— Как видишь, тут у каждого своя история дерьмовой жизни. В твоем же случае не знаю даже, что лучше, парень: сдохнуть в четырех стенах от болезни, с которой ты не можешь справиться, или умереть в опасном путешествии, преодолевая, как ты говоришь, себя. Но в одном я с тобой согласен: в данной ситуации между «умереть» и «сдохнуть» — огромная пропасть.
Некоторое время они молча поглощали свой ужин, слушая тихо потрескивающие в костре красные угли. Светлячки пепла мелкой раскаленной россыпью красиво уносились вверх к темному небу. Было тепло и безветренно.
— Так что же ты думал дальше? Доехать до Танжера, а там каким-либо образом перебраться в Испанию и уже думать, как попасть в Южную Америку? — спросил Джей.
— Да, на месте уже что-нибудь придумаю, — Марк оторвал взгляд от танцующего пламени костра.
— Отчаянный ты парень. Первый раз вижу такого странного русского.
— Бывал в России? — спросил Марк.
— Один раз, и это был не отдых, — проговорил наемник. — Наши страны вечно не могут чего-то поделить, кичатся ядерной силой друг перед другом. То холодная война, то вновь друзья, с лицемерными улыбками на лице, пряча ножи за спинами. Все из-за денег и власти, на обычных людей чертовым политиканам наплевать, поэтому я на политику не обращаю внимания. Я простой наемник. Кто платит, на того и работаю. И даже если завтра будет война между США и Россией, и Россия мне станет платить намного больше, я буду на ее стороне.