Проход был длинным и витиеватым. Парню казалось, что из-за каждого следующего поворота тварь вот-вот бросится на него и начнет рвать своими лезвиями-косами, располагавшимися на руках и ногах. Дальше своды туннеля уменьшились. Марку пришлось стать на четвереньки и таким образом ползти. Шума при таком движении становилось больше, и юноша злобно морщился и скрипел зубами всякий раз, когда невольно неуклюже бился или терся факелом, рукой или ногой о каменную шершавую поверхность, провоцируя различные звуки.
Внезапно он выполз в маленькую пещерку, с потолка которой часто капала вода, и стал в ней почти во весь рост, немного горбясь. Он прошел в туннель, выходящий из комнаты, и увидел далее целую сеть штреков, у входа в которые висело по такому же факелу с голубоватым свечением.
Шорох и скрежет по шершавому камню. Еще один. Марк резко вжался в темноту небольшой полости около выхода из прохода, факел же оставил на полу в стороне так, чтобы он не мог подсветить укрытие парня. Из соседнего штрека вынырнула тварь, резко дергая головой в разные стороны, как будто осматривала все вокруг всей поверхностью своего плоского лица. Ее мерзкий стрекот раздавался по всем сводам пещеры. Порой же она выдавала звуки, подобные ходу металлической собачки по зубьям стальной шестерни лебедки, булькающий в горле клёкот захлебывающегося человека или громкие гортанные щелчки. Вся гамма звуков, издаваемых существом, переливалась медленно, сменяя одна другую. У Марка прошли мурашки по коже и волосы встали дыбом от того, что он слышал. Волна отвращения и омерзения прокатилась у него по всему телу так, что его чуть не передернуло. Этот рефлекс он остановил с большим трудом.
Тварь прошла буквально в метре от него, заметила лежащий на каменном полу факел и подняла его. Затем существо пошло дальше, неуклюже переставляя лапы, хотя ранее по его стремительному бегу нельзя было сказать, что ходит оно настолько неумело.
Когда тварь исчезла за поворотом, Марк вылез из темной полости, ошарашенно оглядываясь по сторонам и приходя в себя.
«Что это за гадость такая?», — пронеслось в его мыслях.
Он повернулся к множеству штреков и стал гадать, куда идти дальше. По звуку появления твари, Марк примерно прикинул, с какой стороны она пришла, сразу же направился туда, прихватывая факел, висевший около входа в туннель.
— Чуть не поймало тебя, будь осторожен, осторожен, оно чует, что здесь чужак, ищи ее, ищи.
— Вперед, вперед, вперед, мы чувствуем ее, скоро, скоро, скоро мы найдем ее.
Марк внезапно остановился, нахмурился, затем произнес шепотом:
— Вы можете чувствовать ее? Можете направить меня к ней?
— Да, мы можем, можем, иди вперед, вперед, мы чувствуем, она рядом, рядом, ты должен спасти ее, — женский шепот нарастал, сверля изнутри.
— Мы направим тебя, направим, — вторил ей юношеский шепот, сливаясь в общую какофонию.
— Так чего же вы молчали раньше об этом? — яростно зашипел Марк.
— Тогда мы не чувствовали ее, но сейчас мы близко, она рядом, тогда мы не могли ее чувствовать, теперь ты подошел к ней близко, и мы можем направлять тебя, можем, можем, иди.
— Как я могу вам верить? Вы меня уже пару раз чуть не угробили? Вы вполне можете завести меня в самую настоящую ловушку. Как мне вам верить? — произнес юноша.
— Мы не желаем зла, не желаем, мы хотим, чтобы ты спас девочку, мы с тобой, погибнешь ты, погибнем и мы, мы чувствуем ее, спаси, спаси ее, верь нам, иначе ты не найдешь ее здесь.
— Она близко, верь нам, погибнешь ты, погибнем и мы, мы поведем тебя, поверь, поверь, ты заблудишься здесь без нас и никогда не найдешь ее, ступай, ступай вперед.
Марк судорожно обдумывал все сказанное ему. Это был сложный выбор, в котором выбора, собственно, и не было. Что ж, придется положиться на их чутье, иначе он никогда не найдет Тиору, и просто сойдет с ума, блуждая по бесконечному лабиринту. Марк задумался и понял, что если он не найдет девочку, то вполне может потерять разум и в реальности, и весь этот сон будет сниться ему до конца его дней, заставляя бесконечно блуждать по странному жуткому лабиринту в поисках Тиоры. Это была пугающая перспектива.
— Ведите, — твердо произнес юноша и двинулся вперед.
Голоса, путаясь между собой, болтали то откровенную чушь, то начинали браниться друг с другом, то выдавали целую вереницу бессвязных потоков мыслей о спасении девочки. Продираясь через всю эту переплетающуюся между собой речь двух голосов и напирая на них, Марку все-таки удавалось добиться от них нужного направления. Он уже прошел множество поворотов и перекрестков, и горки камней уже не выставлял, а полностью положился на своих проводников, как бы это ни было опасно. Марк часто останавливался и прислушивался, чтобы невзначай не налететь на тварь, блуждающую среди лабиринта штреков.