Она медленно приближалась к их полости, жутко оглашая стены вокруг своим страшноватым стрекотом. Резкое дерганье и повороты ее головы в разные стороны нервировало и пугало какой-то неестественностью. В пещере иногда бывали разные звуки, вызываемые, то падением капель, то камнями, подтачивающимися водой и отваливающимися от стен, медленно разрушая их. Один из таких звуков на миг отвлек тварь, и она повернула голову на сто восемьдесят градусов, резко остановив свое движение. Недолго думая, Марк выхватил факел из-за куртки и бросил его вдоль спины существа в дальний от себя туннель. Громкий звук тяжело упавшего предмета раздался посреди тишины пещер и острым лезвием резанул по слуху всех, кто находился в радиусе его слышимости.
Тварь обернулась и на большой скорости направилась в сторону факела, издавая угрожающие ноты, в то время как Марк практически на цыпочках, едва дыша, уходил в глубину выбранного им туннеля пещеры. Отойдя таким образом на некоторое расстояние, юноша бегом припустил по проходу с девочкой на спине. Ее волосы мерно колыхались за спиной, как плотная паутина, подхваченная встречным ветром и увлекаемая за собой. Марк летел во весь дух, концентрируясь на дыхании и переходя на более низкий темп, который позволит ему бежать достаточно долго, насколько хватит его выносливости.
— Мы не понимаем, где оно, близко, далеко, оно везде, везде, мы не знаем, не знаем, беги.
— Он заблудился, заблудился, он попадет в западню, тварь настигнет его, настигнет она идет по следу, — шепот голосов усилился.
Марк на бегу тряс головой, будто отгоняя напирающие изнутри голоса, когда впереди разглядел голубоватый свет и сразу же направился туда. Он влетел в небольшую пещеру с несколькими выходами из нее, освещаемую факелами вдоль стен. По краям росли сталагмиты, торчащие из пола.
— Берегись! Берегись! Берегись!
Тварь на большой скорости вылетела из бокового проема туннеля прямо на Марка с девочкой и на скаку боднула его своим плоским лицом прямо в бок. Парня со своей ношей за спиной оторвало от пола и кинуло к стене. Падая, он больно ударился ребрами, на миг выхватив тьму зрением и потеряв дыхание, и телом разбил несколько сталагмитов. Веревка, связывавшая его с Тиорой, с треском лопнула, и девочка отлетела дальше в сторону.
— Тиора!
Марк резко подхватился на ноги с отломанным острым сталагмитом в одной руке, а другой выхватил один из факелов со стены и встал, кряхтя от боли и глядя на приближающуюся к нему тварь. Юноша сделал пару шагов в сторону, закрывая лежавшую на полу без сознания девочку. Его губа была рассечена, и на ране выросла крупная капля крови. Марк провел языком по ссадине и зло сплюнул на пол, готовясь к атаке.
— Ну, давай, тварь! Попробуй! — он угрожающе дергал то факелом, то острием сталагмита в сторону существа, которое медленно пыталось обойти его по кругу и оглашало своды пещеры своим мерзким голосом.
Марк испытывал страх не меньший, чем при встрече с Червем, но за ним лежала Тиора, и парень лишь крепче сжимал в руках то, что теперь стало его оружием.
Существо сделало пару выпадов, атакуя лезвиями своих конечностей. Первый замах Марк успел отбить факелом, услышав металлический лязг столкнувшихся предметов, от второго же еле увернулся, отпрыгивая назад: острие прошло прямо перед его глазами. Воспользовавшись паузой, юноша резко кинулся вперед, рвя дистанцию между собой и противником. Вкладывая всю силу в удар, он обрушил тяжелый факел на плечо твари, и тут же с другой стороны поймал молниеносный скользящий замах по боку тела. Лезвие полоснуло тонко, как хирургический скальпель, разваливая ткань на две части и неглубоко надрезая кожу длинной красной линией.
Марк вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Боль пришла через несколько секунд, острая и ноющая одновременно, а часть ткани куртки окрасилась в красный цвет. Тварь после удара отскочила назад, наполняя помещение теперь таким звуком, что юношу дрожь брала еще больше, чем раньше. Теперь голос существа стал похожим на частую, громкую, смеющуюся речь дельфинов и касаток, то сочно разливаясь в воздухе, то звонко стрекоча до боли в ушах, и при таких странных обстоятельствах это звучало с пугающей сюрреалистичностью.