Наемники не оставались в долгу и яростно обстреливали джипы, которым иногда приходилось петлять среди деревьев джунглей, расположившихся в этом районе леса не так плотно. Марк пару раз выглянул из своего укрытия, набравшись духу, и попытался прицелиться в автоматчика в окне джипа, пока тот перезаряжал оружие. Пара выстрелов, но пули лишь прозвенели по обшивке автомобиля рядом с отверстием окна.
«Невозможно целиться в такой суматохе», — в тревоге думал Марк.
Мысли летали в его голове со скоростью тех же пуль, превращая мозг в одну большую кашу.
— Не вылезай из укрытия, слышишь! — крикнул Джей, параллельно отвечая на выстрелы с другой стороны. — Стреляй, только если действительно понадобится защититься! А пока лучше лежи смирно!
Весь брезент грузовика был уже изрешечен пулями, и местами целые куски трепетали на ветру, как черные пиратские флаги. Не хватало лишь Веселого Роджера на каждом из развевавшихся полотен. Машины наемников отстали на некоторое расстояние друг от друга, сильно растянув колонну, и несколько джипов правительственных войск выехали на дорогу, вклиниваясь между грузовиков.
Внезапно полностью продырявленный брезент ветром сорвало с кузова, оставляя лишь один металлический каркас и открытое небо над головами отстреливавшихся бойцов. Марк, лежа, только и успел проследить глазами за летящим полотном, накрывшим лобовое стекло военного джипа позади них. Но брезент тут же соскользнул и упал на дорогу, втаптываемый в грязь колесами других машин. Звуки перестрелки не утихали ни на секунду, смешиваясь с яростными воплями ругавшихся наемников и солдат неприятеля. Одного солдата на глазах Марка подстрелили прямо в окне джипа, и он тихо повис в проеме, опустив вниз свободно болтающуюся руку. Затем сняли стрелка за пулеметом на крыше. Тот лишь откинулся назад, раскинув руки в разные стороны за собой, и все его тело так и тряслось безжизненным мешком на ходу.
Марк уже видел смерть во время теракта в Каире, но так просто к ней привыкнуть нельзя, и почувствовал, как тошнота подступает к его горлу. Вскрик. Рядом стал заваливаться за борт грузовика подстреленный боец. Марк увидел, как на боку наемника расцвело красное пятно, тут же вскочил, успев схватить его за одну ногу и пояс, и сам половиной тела закинулся вперед, изо всех сил стараясь удержать его. Боец был крупным, весь в амуниции, и парень, рыча, еле держал его, чувствуя, как пули страшно звучат прямо возле головы.
— Марк! Укройся живо! — заорал наемник в гуще перестрелки.
— Он живой! Он ранен! Я его не брошу! — отозвался парень, на что Джей лишь кивнул головой, продолжая стрелять.
На помощь юноше подскочила еще пара бойцов, хватая раненного за ноги и пояс и затаскивая его обратно в кузов грузовика. И тут Марк почувствовал острую боль, и в его глазах все вдруг потемнело. Затем боль притупилась и превратилась в далекий слабый отголосок. Звуки вокруг стали приглушенными, и какое-то умиротворение прокатилось по всему телу юноши, а дыхание ушло так мягко, на выдохе, будто его вовсе никогда и не было.
— Марк! — крик Джея тонул в глубине озера ощущений, погружаясь все глубже и глубже.
В то же время юноше казалось, что это он сам погружался во тьму и пустоту, которая теперь окутывала его со всех сторон. Страха не было, а было какое-то легкое состояние и неописуемый покой где-то внутри его сознания, его «Я», которое теперь сжалось до мельчайшей точки на уровне размеров элементарной частицы.
Видимо, точно такой же точкой была Вселенная перед Большим Взрывом. А может это и была тогда чья-то смерть и последовавшее за ней рождение новой Вселенной. В этот момент Марк увидел всю суть и весь смысл бытия, что все, оказывается, так просто, и только сейчас он понял и смог осмыслить окружающую действительность мира, которую веками пытались разгадать ученые, философы и различные религии и их последователи. Юноша столько раз, как и миллионы людей, задавался вопросом «В чем смысл моей жизни и смысл жизни человечества в целом?», и вот он, как на ладони, простой ответ. И как ни один человек из миллиардов живших и живущих на планете до сих пор не смог догадаться? Ведь это же так просто! Более того, Марк увидел, что, будучи маленьким ребенком, он знал ответ на этот вопрос, как и другие дети, но этот ответ ему был попросту не нужен, так как он жил в полном соответствии и гармонии с ним. Взрослым же он ничего не говорил потому, что они и не спрашивали у него. Да они бы ничего и не поняли, даже если бы спросили, так как ответ выражался всего лишь одним словом, полное значение и ощущение которого взрослые просто-напросто растеряли, растворившись в суете удовлетворения своих жизненных потребностей от насущных проблем поддержания своего существования и комфорта в нем до бессмысленного и безответственного гедонизма, позабыв о своей роли в становлении мира, став лишь его придатком, без которого Вселенная могла легко обойтись и сама.