- Паспорт есть?
- Студенческий.
Продавщица окидывает меня подозрительным взглядом, но, по-видимому, мой вид погорельца ее в чем-то убеждает, и она выставляет здоровую бутылку на прилавок.
- Сто пятьдесят три.
- О и чипсы Лейс. Две большие пачки. Сметана с луком и еще с беконом.
- Двести восемнадцать.
Расплачиваюсь карточкой. Распихиваем колбасу с сыром и прочую снедь по рюкзакам и идем напрямик к общаге через пустырь рядом со стоянкой. Пивасик и чипсы, как и положено, тащим в руках. Охота поскорее открыть бутылку, но вдруг представляю, как Ленка будет пускать пузыри из носа, пытаясь хлестать двухлитровку прямо из горла, и решаю подождать. Стаканы уже близко!
Странно, что нас вот так отпустили. А с другой стороны – куда я денусь? И опять же, а как они меня сейчас могут остановить? Не, ну могут, конечно. Ленчиком шантажировать, например. Но такое я им не прощу. И, надеюсь, оно им не надо.
Кстати, может Инну тоже позвать? Не-не-не, только не в мою берлогу. Там бардак. Да и тесно. Завтра, все завтра. Пойду на занятия в универ, как правильный культурный юноша. Там и поговорим спокойно. Со старой работы придется увольняться. У Федора надо будет обязательно про зарплату пробить. Она должна быть ну о-о-очень большая. И про обязанности четко прояснить. Бесплатный сыр, как известно, только в мышеловке.
Поднимаемся по грязным ступенькам. Жесть, я уже успел привыкнуть к этому наружному мусоропроводу и даже не замечаю. Но когда вот так с девушкой идешь, пусть даже с сестрой, то по-новому оцениваешь весь масштаб пиздеца.
- Забавный у вас тут... Свинарничек.
- Ага, ты думала, все фермы вместе с колхозами позакрывали?
- Не уверена, что там такое можно было найти, - скептически замечает сестренка.
Чувствую, мое убитое жилище тоже не похвалят. И начнут принудительно окультуривать… А самое стремное, что к процессу по любому начнут активно привлекать меня самого. И это она еще санузел не заценила. По спине пробегает мелкая дрожь. Масштаб катастрофы становится все более очевидным.
- Не боись. Ты еще мою берлогу не видала, - стараюсь подавить в голосе жалостливые нотки.
- Ой все. Я поняла, что ты тоже хрюша.
- Ну не до такой степени.
Не, надо будет с жильем для нее побыстрее что-то решать. И для меня тоже. Тем более, что алкаши скоро вернуться. Со спецквартиры. Это Федя так тюрягу называет? Или что-то другое?
Вообще-то фиолетово. А вот подкинуть для Ленки супер способностей не помешало бы. Только фиг она согласится.
Первым делом переодеваемся в сухое. Я в туалете, а сестренка прямо в комнате. Теперь она щеголяет в моих старых шмотках, из которых я давно вырос. Хорошо, что не выкинул. Ну, а я впопыхах натягиваю то, что нашлось — летние шорты и футболку. Целых вещей за последнюю неделю уже почти не осталось. Надо либо что-то менять, либо закупать гардероб, как у Джеймса Бонда. В смысле, парочку шкафов. Вот значит зачем ему столько одинаковых костюмов.
Сидим на диване, сглаживаем культурный шок пивом. Ну как сглаживаем. Сестра уже навеселе, а я тупо перевожу алкоголь. Можно было и сообразить, что на меня он теперь не действует. Вроде бы даже рептилоид как-то намекал. Хорошо все-таки, что весь сегодняшний кошмар уже позади.
Телефон зарядился и готов к бою. Надо мамке позвонить и Инне. Ленчик уже клюет носом.
- Э, подруга, так не пойдет. Ложись, давай. А я за новыми шмотками метнусь. Иначе завтра на учебу в этом идти придется.
- Давай я с тобой? Помогу выбрать.
- Подруга, ты вообще когда нормально последний раз спала? Еще до нападения бандитов?
У сестры наворачиваются слезы. Дебил, и нахрена я напомнил? Укладываю бедняжку, накрываю одеялом и, приговаривая всякую бессмысленную чушь, глажу по голове. Через пару минут в ответ раздается размеренное посапывание.
Выглядываю в окно. На улице темно и дождь. Это сколько уже? Полчетвертого. А такое чувство, что ночь. С обзвоном пока можно не спешить.
Свет не включаю, чтобы Ленку не разбудить. Быстро натягиваю остатки куртки со следами огнестрельных упражнений психованной брюнетки на груди. Представляю, что подумали люди, когда я в ней на тралике ехал. Даже странно, что ментов не вызвали. Ну да мне сейчас скрываться уже ни к чему. Наверное. А в одной футболке лезть обратно под дождь еще тупее. И выглядеть будет дико. Блин, обувь. С трудом в полутьме нахожу в шкафу старые сандалии. Жмут люто, но не босым же по торговому центру рысачить?
Вызываю такси и спускаюсь вниз. Говорят, шоппинг лечит душевные раны. Проверим. А то эта промокшая куртка уже нифига не греет. Как и баланс на моей многострадальной карточке. Одна надежда, что работа на благо Родины хорошо оплачивается. Да фигли там Родины – всей Земли!