— Заткнись, урод! — кричал он, когда я заблокировал, пусть и с трудом, удар его когтей. — Что ты со мной сделал!?
— Всего лишь заразил тебя критически опасным количеством штампов смертельно опасных бактериологических болезней, — сказал я, Видя, как ко мне возвращается, в том числе, и зрение, как и все остальные органы чувств. — А ты, только что, забил последний гвоздь в крышку своего гроба.
Самой плохой идеей, которая могла прийти ему в тупую его голову, было поглотить назад свою кровь. Даже не смотря на то, что это, отчасти, вернуло его к его прежнему уровню физических возможностей, весь кровавый туман был пропитан радиацией до предела и, вернув себе всю эту сверх заряженную кровь… мгновенная доза радиации, в миллионы раз превышающую смертельную для человека дозу излучения, да ещ5 и сразу изнутри организма.
Следующие минуты только подтвердили мои слова и мысли. Я уже не блокировал его удары, видя в симуляциях, что мне просто не хватит сил и меня просто разрубят пополам, попытайся я принять удар его когтей. Но я видел, как в настоящем, так и в вариациях будущего, что сверх интенсивный тем боя ещё больше усугубляет ситуацию.
Его организм просто перестал справляться с атакам и со всех фронтов. Куча его сил уходила на то, чтобы бороться с кучей болезней внутри тела, что уже вылилось в набухающие гнойники на его ноге и тазе, а где-то было видно уже открывшийся язвы. Черно синие вены и артерии пронизывала его ноги и торс, показывая, что его тело буквально разлагается на ходу! От этого можно было бы спастись, если бы он сразу отрубил себе пораженную заразой ногу, но тогда ещё не было симптомов заражения, а когда они появились, стало поздно — пусть наибольшая концентрация вредоносных организмов находилась в его правой ноге, в целом, они уже распространили ь по всему его телу черёд кровеносную систему, просто где-то бактерий меньше, а где-то больше. Да и лишить себя ноги в бою, сейчас… это гарантирования смерть, что он прекрасно понимал.
Острая лучевая болезнь только ещё больше углубляла его проблемы. Я видел, что его лихорадит и трясёт, не смотря на силу организма, при каждом движении его заносит из стороны в сторону — он едва ли не в предобморочном состоянии, у него кружится голова, тяжёлое дыхание, уже появившиеся мешки под глазами… и при этом этот идиот продолжал бросаться на меня, эпицентр излучения, снова и снова используя техники крови, ещё больше заряжая их высокочастотное излучением, после чего та возвращалась в организм.
Через несколько циклов(цикл — три минуты) игры в кошки мышки он уже едва ли показывал скорость и силу практика Предела Жизни, после очередной попытки убить меня просто споткнувшись и упав на разбитый в щебень каменный пол.
Он загнанно дышал, почти ничего не видел — веки опухли из-за отека, лицо посинело, конечности уже почти полностью были покрыты язва и и крупными гнойниками, а все тело пронизывала не здоровые черно-синие линии вен и артерий.
Попытка подняться, даже при помощи рук, окончилась неудачей — трясущиеся руки просто не выдержали веса собственного тела и он снова распластался по полу, с трудом переворачивать на спину и смотря на меня глазами через маленькие щелочки отекших век.
— Что… — едва слышно прохрипел он, с трудом вдавливая из себя слова — горло тоже отекло и он вот-вот начнёт задыхаться. — … со… мной…
— Эх, а ведь было так весело, — с улыбкой сказал я, подходя к павшему и физически не способно у даже нормально двигаться противнику, — признаться честно, мужик, ты был самым крутым противником, с которым я сражался за все свои сто с лишним шин(лет), — после небольшого пересчёта, сказал я, вспоминая и прошлую жизнь тоже. — Мне ещё никогда не было так весело во время боя и не было никогда так грустно от того, что мой противник умирает такой жалкой смертью.
— Что… ты… — с трудом сделав вдох, пытался спросить он.
— Ты, сейчас, наверное, чувствуешь себя чертовски отвратительно. Очень высокая температура, озноб, головная боль, ломота в теле и каждой косточке, наверное сильно тошнит, хочется блевать, болит живот и кишки, сильная слабость, из-за которой даже пальцем пошевелить сложно, шея, подмышки, пах, горят от боли, слезы текут, дышать больно, потому что легки горят огнём, — я прервал я, услышав характерный звук и почувствовав такой же запах, когда лежащий передо мной умирающий практик банально обосрался, — Да, ещё диарея, чуть не забыл про неё. Поздравляю тебя, приятель — ты стал первым испытуемым моей версии боевого биологического оружия. Я долго трудился и много работал, вдохновляясь такими болезнями, как чума, чёрная оспа, холера.