Глава 177. Эпилог.
На земле было такое явление, как военные преступления. Вполне логичная штука, когда наказывали за действия, которые нарушают дисциплину, мораль солдат и так далее. Например, не мародёрствовать, не насиловать, не убивать гражданских(не всегда это актуально) и так далее. Вот сейчас и я интересовался тем, что мне нельзя делать, чтобы меня потом свои же не осудили, сказав, что я слишком переборщил и вообще, чувак, не красиво ты поступил.
Так вот, читал я книгу о законах военного времени и… понимал, что, в общем-то, руки у меня, как у диверсанта, полностью развязаны. Все законы направлены на то, чтобы никак не вредит своим, не предавать и так далее, но вот с врагом можно делать все, что в голову взбредёт! О чем говорить, если во время последней войны практики приносили в жертву кровавых ритуалов населения целых островов, то есть тысячи людей, некоторые практики, что использовали особо… «необычные», если так можно сказать, техники, устраивали кровавые оргии с элементами каннибализма, и один из них, как я помню по записям других книг, до сих пор жив и здоров, основал свою линию рода, и сейчас его потомки, как и он сам, считаются почётным аристократ и страны!
Короче, правило было простым до невозможности – делай с врагом все, что пожелаешь, но своим не вреди!
Для диверсантов это же было и вовсе не ограничением, а наставлением. Мы находимся в глубине территорий врага, в его тылу, там до своих очень далеко, так что нам не просто разрешают творить любую дичь, нам прямо об этом и говорят – творите что угодно, любую, самую дикую хрень, лишь бы устроить побольше хаоса, чтобы противник больше беспокоится о своих тылах, нежели о фронте!
Конечно, надо прямо сказать, что далеко не все диверсанты вообще оживают до конца войны и могут вернуться на родину, чтобы там их начали преследовать обозленные враги. Это единицы. В остальном, многие гибнут ещё на пути тыл противника – враг ведь не идиот, он озаботился о том, чтобы не допустить проникновения лазутчика на свои территории, да и на самой территории за диверсанта и идёт постоянная загонная охота. Короче, дело это не просто, дано не каждому, и пережить это может не каждый.
Но, собственно, после того, как я узнал все нюансы, которые подстерегают диверсантов на вражеской территории… я не мог перестать улыбаться. У меня от всего прочитанного аж кровь была готова вскипеть, и будь она обычной, человеческой, она бы и вскипела, учитывая, как поднялась температура моего тела, отчего поспешил покинуть библиотеку, пока случайно не начал тут пожар. Азарт во мне вскипел и подобно гейзеру взметнулся вверх, вместе с предвкушением! Черт, да меня аж потряхивать начало от одной мысли, сколько всего будет происходить! Да, будет опасно… но ведь будет и чертовски интересно! Попытаются меня поймать? Удачи! Попытаются меня убить? Удачи!
Посмотрим, кто, в итоге, кого больше достанет!
Встряхнув головой, я начал глубоко дышать, успокаиваясь и беря под контроль свои эмоции, не прекращая, однако, улыбаться. Эмоции снова начали переходить планку, за которой их нужно держать под особенно сильным контролем.
Сейчас смысла поглощать их не вижу – не смогу с пользой, в полной мере использовать то свое состояние безэмоциональной машины с безграничным потенциалом в предвидении будущего. Для этого нужно время, место и идея, на которую и будет направлена моя деятельность в это время. Можно ускорить разработку артефакта, но, на вражеской территории этим заниматься будет не очень удобно.
Хотя, черт его знает, сколько будет длиться эта война, может и буду заниматься артефактом, чтобы слишком не отдалять этот момент.
В последний кан(сутки) я, уже полностью готовый отправляться в путь, решил навестить Юби. Всё же, я не на прогулку собираюсь, надо бы и с девочкой повидаться, а то мало ли что произойдёт в будущем.
Юби находилась в своей башне-общежитии, где конкретно она жила, меня просветили остальные жители её башни, так что, поднявшись повыше, я увидел девочку, что сидела на кровати и сейчас практиковалась, поглощая и ассимилируя мировую энергию, что видно по образовавшейся вокруг её тела Технике Защиты.
Постояв так некоторое время, я подошёл ближе и просто уселся на кровать рядом с ней, отчего, почувствовав кого-то поблизости, девочка, хотя, скорее уже девушка, прервала концентрацию и открыла глаза, чтобы посмотреть на меня.