Чем больше я разбирался в теории искусства проклятий, тем больше начинал понимать многие нюансы устройства Империи, на которые ранее просто не обращал внимания, ибо было не до того.
Глава 219
-Ты что там ешь? — подозрительно посматривая на меня, спросила Сталкерша.
Имя мне её уже давно известно — ещё на корабле его узнал. Зовут её Юэр. Однако я уже из принципа продолжал звать её, даже мысленно, Сталкершей. Она ведь по-прежнему не перестаёт иногда пытаться использовать свою способность смещаться каким-то образом в пространстве, чтобы наблюдать за тем, не делаю ли я чего-то и не планирую ли я, например, взорвать всю столицу.
-Конфетки, — сказал я, закидывая в рот покрытую серебристым металлом пилюлю, — но они личные, созданные мной и для меня. Если хочешь попробовать — мне не жалко, однако, боюсь, даже будучи практиком Предела Жизни, пережить такого ты не сможешь.
-Какой-то яд?
-Что ты, нет. Всего лишь металл, который испускает вредоносный свет, что отравляет всё живое и неживое вокруг себя. Но для меня он, напротив, полезен. — Довольно ответил я, с наслаждением пережёвывая плутониевую оболочку, добираясь до начинки конфетки — эссенции крови Императора, то есть, практика Предела Разума, коих у меня с собой изрядный запас.
-Это… как ты…
-У каждого своего пристрастия. Но, если хочешь, можешь попробовать, — улыбнулся я, доставая ещё одну «конфетку» и протягивая её Сталкерше.
Вообще, будь Кровавая Пилюля, созданная на основе крови Практика Предела Разума, перед ней в чистом виде, это бы вызвало у неё не малый переполох, как и всех чувствительных практиков в округе, метров на сто во все стороны. Больно уж эта Кровавая Эссенция фонит жизненной силой, очень концентрированной жизненной силой, прошу заметить.
Однако в нынешнем своём виде… всё не так страшно. Даже находясь рядом, даже взяв её в руки, практик не почувствует того, что за начинка находится внутри и насколько она мощная. И дело тут не в плутонии, который покрывает пилюлю тонким слоем, а в проклятой печати, что нанесена на плутониевую оболочку, которая выполняет только две функции — собирает всю выделяемую пилюлей жизненную силу и возвращает её назад, а также направляет всю радиацию плутония в начинку пилюли, что, в моём случае, ускоряет её усвоение, усвоение жизненной силы, позволяет делать это намного качественнее, а главное, придаёт начинке просто чудесный оттенок вкуса!
И тем не менее, несмотря на то, что от «конфетки» Сталкерша ничего почувствовать не могла, она отпрянула от неё, как от сгнившего куска мяса, которое ей предлагают попробовать, после чего снова отошла от меня подальше и старалась не привлекать к себе внимания. И толи это от моих слов, толи она снова ощутила опасность для себя от неё…
Вообще, за те девять месяцев, что я нахожусь в Империи, практически не покидая академию, а в частности — библиотеку, или выделенных мне покоев, когда работаю над своими проектами, я намного лучше узнал нюансы этой непонятной чувствительности Сталкерши к опасности.
Ранее, я считал, что это похоже на то, как опасность ощущала Юби, но… если это и так, то чувствительность Сталкерши в десятки раз выше! Она буквально может разделять оттенки опасности для себя каким-то непонятным мне, пока что, образом. Особенно это проявляло себя в тот момент, когда я, в качестве эксперимента начал экспериментировать в вероятностях будущего, с каждой итерацией находя всё новые и новые способы победить или убить её, вызнавая её слабые места, как в боевом плане, так и в плане психологическом. Узнавал, на что она реагирует и в какой степени, что выводит её из себя, что её унижает, что сбивает мысли, заставляя о чём-то задуматься и так далее. Ведь, на самом деле, когда ты знаешь о своём противнике Так много различных деталей, это не может не сказаться на вероятности победы в потенциальном бою. В бою, где малейшая заминка, малейшая потеря концентрации или малейшая невнимательность может стоить тебе жизни.
И с каждой такой деталью я замечал, что она, в реальном времени, становится всё более настороженной по отношению ко мне, всё более нервной. Словно она в реальном времени чувствовала, как с каждой секундой нахождения рядом со мной, я становлюсь всё более и более опасным для неё. И, учитывая, что в секунду я проводил тысячи таких итераций и доводил свою способность убить её до совершенства, то, должно быть, для неё это ощущалось так, словно я рывками становлюсь для неё опаснее с каждой пройденной секундой.