Протекали месяцы, за которые обо мне начали ходить в Академии самые разные слухи – многие начали замечать и связывать тот факт, что я оказывался одновременно на нескольких занятиях, а после нескольких недель таких слухов, выяснилось, что был я одновременно вообще на всех занятиях, отчего многие ученики Академии начали очень странно на меня смотреть, или на моих клонов, каждый раз, когда встречали. Кажется, они начали пытаться понять, кто из них настоящий я, или, если все настоящие, то как я вообще это делаю.
А в самой Империи, в том, что от неё осталось, происходили глобальные перемены. Как я узнал из слухов, Император (нынешний) сильно повысил налоги, даже больше, чем таковые были в военное время, отчего народу, которому и так не просто было, ввиду того, что практически прекратилась глобальная торговля, куча рабочих мест было потеряно, а много предприятий было закрыто, никто не мог выбраться за границы Столичного континента под страхом болезней и Проклятий, стало ещё хуже, уже на той грани, когда почти срывает крышу от отчаяния.
Показавшийся, при моём посещении, приличным город, буквально с каждым днём начинал чахнуть. Люди просто не справлялись с тем, что требовало от них государство, которое начало стремительную стройку лабораторий и производств. Да, появилось много рабочих мест… но в основном требовались такие рабочие, кто хоть что-то понимает в области химии, биологии, биохимии, вирусологии… а им тут взяться неоткуда. Отчего простые безработные могли занимать лишь самые простые места, где мозгов особо не требовалось. Возникал кадровый голод специалистов, которые не хватало на начинающие формироваться рабочие места. Потому, от отчаяния, кажется, начали брать всех подряд, стараясь научить одному единственному действию, выстраивая цепочку из людей, которые произведут итоговый продукт. Но даже так, когда через полтора года после моего прибытия в Империю начали появляться первые вакцины и лекарства, доля бракованного продукта там была удручающе велика, а то, что производили, тупо не хватало на всех, а на кого хватало… спрос рождает предложение. Лекарства нужны были всем, а производили… я слышал, в этом месяце выкатили партию на полтора десятка тысяч человек. Это даже не десятая часть процента. От этого и цены взлетели до небес. Это породило недовольство, панику (а вдруг все лекарства достанутся только самым богатым, а мы так ничего и не получим!?), а паника привела к иррациональным страхам населения. Начали зарождаться слухи о том, что барьер не спас и болезни уже начали появляться внутри него, да и факт моего присутствия тут сыграл только в негативном свете – вот он, источник болезней! Внутри барьера! Значит и все мы скоро заболеем! Нам нужны лекарства! А лекарства нам не дают! Считают нас недостойными лекарств! Империя решила бросить нас на смерть!
Примерно такие возгласы порой можно было услышать на улицах.
И, надо сказать, тут Империя знатно выстрелила себе же в ногу, что решила давить на меня психологически, отчего разнесла информацию обо мне везде и всюду. Мне-то все равно, а вот у населения страх и паника.
Порой, раз в несколько недель, как я узнавал, подслушивая разговоры других учеников, в Столице, в тех или иных районах, вспыхивали что-то вроде восстаний, бунтов, беспорядков и так далее.
Абсолютно бесперспективно с точки зрения смертного населения – что они противопоставят практикам? Даже телами завалить не смогут!
С другой стороны – теперь, когда я знаю, как важно для Империи и работы её городов большое население высокой плотности на квадратный километр… стражи города и практики не могли просто убить всех недовольных – тогда Столица вообще встанет и не сможет уже никогда воскреснуть, а вместе с ней и Империя падёт окончательно.
В общем, за полтора года, моя помощь Империи, в виде одной единственной книжечки с тем, что они и просили, вызвала Такой хаос, что… я понимал, что Империя может уже и вовсе прекратить существование в том виде, в котором она существует сейчас. И всё это из-за меня…
Печалит ли меня это?
Ни разу!
Глава 222
Со вспышкой света деревянные, каменные и металлические столбы, шары и колонны вокруг меня в одно мгновение, незримое для глаз человека, будь он даже практиком, были разрезаны на многие и многие части, каждая из которых имела идеальный срез, без единого изъяна, тут же распадаясь кубиками на пол, с малочисленными закруглёнными элементами. Все, как один. Проклятье не оставило нетронутым не только испытательные стенды и материалы, но даже стены были разрезаны на точно такие же кубы, ребром в пять сантиметров ровно.