Это что еще за нежности?
Вечером, уже на другой полянке укладываясь Яну под бочок, я тихо его спросила:
— А что бы ты делал, если бы не должен был жениться на мне?
— Ты имеешь в виду это лето или вообще? — сонно уточнил он, не открывая глаз.
— Вообще, — осторожно ухватив страшными бледными пальцами свесившуюся ему на плечо чешуйку, я сжала ее в кулаке, но сорвать не пыталась.
Такая теплая, почти горячая, так приятно согревает, кажется, все тело…
— Не знаю, — зевнув, мужчина обнял меня за плечи, прижимая к груди, — наверное, со временем влюбился бы и женился, а там уже как у всех.
— Да чтобы дракон — и вдруг влюбился? — шепотом усмехнулась я.
— Любовь неведома только эльфам, потому что они эгоисты, — парировал ящер.
— А как дракону понять, что он влюбился? — пристроив голову поудобнее на плече дракона, я прикрыла глаза.
Ну какой же он теплый, просто нечто…
— Меня отец в юности научил, а то я чуть не женился, — улыбнулся он, — надо просто представить балансирующие над пропастью весы. На одной чаше — якобы любимая, на другой — все твои сокровища. Взять и то, и то нельзя, — да уж, для дракона это, и в самом деле, испытание, — и если без раздумий берешь женщину, а золоту позволяешь упасть — влюблен.
— В тот раз тебе золото было важнее? — уточнила я.
— Да, но больше я ни к кому такого не испытывал, — еще раз зевнул ящер.
— И еще про эльфов что-то говорит! — проворчал всеслышащий Римар.
Тихо рассмеявшись, я покрепче прижалась к его торсу.
— Ну я ведь больше тысячи не проживу, ты сможешь еще жениться.
— Не думаю, что я захочу наступать в тот же капкан второй раз, — хмыкнул подлец.
— А ты правда внук нынешнего Повелителя? — вспомнила я о назревшем днем вопросе.
— Правда, — устало откликнулся брюнет.
— А можешь представить меня на весах? — из любопытства попросила я, не задумываясь о последствиях.
— Не могу, — резко отказался Лорд.
— Почему? — обиженно засопела я. — Тебе трудно, что ли?
— Он боится узнать, что ты ему дороже золота, — хихикнул Вил.
— Глупости, — фыркнула я, поднимая взгляд на притихшего Яна.
Это наверняка просто потому, что блики от костра так упали. Ведь не может же дракон, с которым я знакома меньше декады, смотреть на меня так, как я смотрю на книги в библиотеке — с обожанием, надеждой когда-нибудь завладеть и сожалением. Я торопливо зажмурилась. Просто показалось. Определенно.
Не прошло много времени, я почти заснула, когда он тихонько высвободился из моих объятий и снова смылся в лес.
========== Красотища ==========
Утром Ян, как ни в чем не бывало, дрых рядом, лежа на спине и откинув голову. Понаблюдав немного, как подергивается его кадык, я отвернулась. Только рассвело, солнце, наверное, еще не встало. А спина-то боли-ит… Хочу спать на кровати! А то ишь, братишки-женишки расслабились, ночуем только в лесу! Надо вживаться в роль принцессы и, как только доедем до деревни, требовать переночевать в трактире. Они тут все, кроме меня, богатые, так что не обдеру с них последнее. В конце концов, на ужин и ночевку и у меня хватит!
Линад, как оказалось, спал с другой стороны от дракона, и такая у него моська умильная была во сне, что я не выдержала и встала — буду Зайку тискать. Можно и кота-переростка, конечно, он Яну перечить не будет, но надо же сначала ящера разбудить, а он ворчать будет…
Я уже сделала первый шаг в сторону спящего коня, когда меня ухватили за щиколотку. Едва удержав равновесие, чтобы не сверзиться на Лива, я возмущенно оглянулась. Серьезный ящер поманил меня, отпуская мою ногу. Я присела рядом с ним, опираясь коленями на плащ.
— Слушай, насчет вчерашнего, — боги, он что, смущается? — давай все сразу проясним, — я кивнула, едва сдерживая улыбку, — ты выбиваешь меня из колеи. Я не испытываю симпатии к девушкам твоего типа, но ты слишком необычная, и я теряюсь. Не обращай внимания на странности, хорошо?
— Ты же дракон, ты одна большая странность, — подмигнув, я встала, а явно выговорившийся мужчина удовлетворенно прикрыл глаза.
Теряется он… Прав был Повелитель, драконы не могут разобраться в себе с такой же легкостью, с которой понимают окружающих.
Зайка явно был рад неожиданному пробуждению с куском сухаря в пасти. Схрумкав то, что ему не нравится, он благодарно потерся храпом о мою ладонь. Ласковый, ластится, как добрый дворовый пес. Подумаешь, клыкастый и красноглазый, красавец же!
— Дура я, Зай, — прошептала я, прислонившись лбом к его щеке, — надо было бежать от этого дракона со всех ног, а я… Эх…
Я уже даже не против допустить мысль, что полюблю его. Когда-нибудь. Мне ведь будет ужасно больно. Да, у драконов измены в браке считаются дурным тоном, но его холодность будет еще хуже. Ему придется каждую ночь проводить со мной, чтобы не умереть. Каждая девушка и даже девочка мечтает выйти замуж по любви за того, кто будет потакать, баловать и приносить завтрак в постель. За богатого, за принца, Лорда, князя, Эльта. За кого угодно, лишь бы любил и баловал. Это я поняла по общению со сверстницами в деревнях и Академии. А я ведь никогда такого не хотела. Я хотела лишь взаимной любви. Неважно, кто он будет. Потом по все тем же рассказам я поняла — любви или вовсе не бывает, или она недолговечна. Мы с Яном будем вместе тысячу лет. И я не уверена, что этот несносный ящер захочет вместе со мной таскаться по деревням и спасать жизни, упокаивать нежить в болотах и рыться в руинах замков в поисках книг. Он сам избалованный.
— О, ты уже встала? — удивился за спиной Римар. — Что-то случилось?
— Нет, все хорошо, — я легонько улыбнулась, поворачиваясь к брату, — а ты чего так рано встал?
— Если пораньше выедем, аккурат к темноте приедем в деревеньку с замечательным трактиром, — мужчина потянулся, захрустели его суставы, — отвык я на земле спать, хоть убей.
Я негромко рассмеялась, потрепала Зайку по гриве и взялась колдовать над собой. Я больше не могу делать это на ходу, как Рим — заклинания теперь требуют большей концентрации, сложнее стало проталкивать магию через изувеченную плоть. Расчесать волосы я сподобилась сама, а для заплетания косы разбудила Лива. Я постаралась не потревожить Вила, но он сам проснулся не намного позже старшего брата. Видимо, их связь, и правда, очень сильна.
— Сколько можно спать на земле? — проворчал младший из близнецов, потягиваясь с жутко недовольным лицом.
Похоже, мы все тут думаем об одном…
— Нет, невозможно, — качнул головой Римар, пока Ян что-то тихо ему излагал.
Ровно до этого момента меня их диалог совершенно не интересовал.
— Ну почему? — возмутился дракон. — Быстрей же будет, все устали.
— А честь ты свою этим не уронишь? — ехидно прищурился страж.
Братья невозмутимо уплетали кашу, а я и линад прислушивались к беседе.
— Я бы и не предложил в таком случае, — процедил ящер, — а лошадей кошак приведет.
Я совсем потеряла интерес к еде и жадно впитывала каждое слово. Телепортироваться мы не можем, это железно. Значит… Мы полетим. На драконе.
— Ну да, близнецов я и оставить одних не могу, и с тобой отправить… — задумчиво ковыряя ложкой в тарелке, негромко рассуждал вслух Рим. — Ладно, тогда так и сделаем. А мы точно за день доберемся?
— Обижаешь, — улыбнулся явно довольный таким исходом дракон, — просто я уже совсем не могу спать на земле, спина не гнется, — я с трудом удержалась, чтобы не прыснуть, — так, собираем лагерь, грузим все на коней и одеваемся потеплее!
— А что будет? — с набитым ртом поинтересовался Вил.
Солнце было почти в зените, когда мы закончили все приготовления. Вернее, закончили-то мы раньше, просто Зайка долго не хотел уходить с линадом, терся возле меня и так жалобно вздыхал, что я уже сама в него вцеплялась едва ли не со слезами. Это же, как минимум, полдекады разлуки!
— Так, все, — оглядев еще раз опустевшую поляну с затушенным костром, Ян судорожно вдохнул и сорвал чешуйку с шеи. Сделав шаг ко мне, он соединил концы шнурка под моим затылком: — береги, ладно?