Поэтому, немного подумав и посомневавшись, женщина решила рассказать Ивану Савельевичу полуправду:
— После того, как на мой участок напали, я подумала о том, что мне нужна куда более надежная защита, чем отряд безмозглой нежити.
— Интересно, — лишь односложно высказался по данному поводу Иван Савельевич. — Кажется, что наши мысли двигаются в одном направлении. Я сейчас вспомнил о нашем общем знакомом ящере, который пошёл на повышение и стал настоятелем храма некоего могущественного ордена паладинов. Как думаешь, он сможет нам помочь с этой проблемой?
Стоило только речи зайти о паладинах, и Скайлер разнервничалась ещё больше. И это уже не укрылось от Ивана Савельевича, который спросил:
— Что-то не так?
— Не-е-т, — странно проблеяла женщина.
При этом она поспешила переключить всё своё внимание на пленённого кобольда. Эта крыса улучила-таки момент для побега. Но небрежный взмах женской руки впечатал шуструю крысу в ближайшую стену. А потом все руины содрогнулись от женского злобного рыка:
— Ползи сюда, тварь! Ползи, я сказала, а не вышагивай мне тут, словно ты нам ровня!
Едва не плача, почти удравший кобольд пополз обратно к злобным личам. А голос Скайлер вновь резко изменился, и она ласково поинтересовалась:
— Сокровище моё, а как ты относишься к детям?
Столь резкая смена интонаций в очередной раз смутила Ивана Савельевича, как и странная тема разговора. Пенсионер сейчас думал о большой политике. Он принимал судьбоносное решение. А женщина зачем-то решила поговорить об его отношении к детям:
— А как я должен к ним относиться? Всего лишь пытаюсь уберечь их от этого безумия.
Сказав эти слова, Иван Савельевич пнул ногой разорванные рабские кандалы.
— Но ты рассказывал мне о том, что у тебя не сложились отношения с детьми твоей покойной жены, — продолжила развивать странную тему Скайлер.
— Не с детьми, а с идиотами, — неохотно поправил женщину Иван Савельевич. — Какие они уже дети, если им почти полтинник? Теперь это просто дебилы. При этом со второй женой я и сам повстречался лет в пятьдесят. А потому «перевоспитывать» этих детишек было как-то поздновато. Просто попытался им помочь финансово. Но они всё бездарно прос-с-с…
Тут Иван Савельевич запнулся и покосился на девчонку, которая жадно пила «живую воду» из фляги. После чего он чуть более аккуратно, подбирая культурные фразы, продолжил свой рассказ о детях покойной супруги::
— В общем-то, тут весьма простая история произошла. Живём мы в относительно маленьком городке, где вся экономика вертится вокруг шахты и нескольких предприятий. И, разумеется, на всех экономистов, программистов да юристов работы не хватает. А потому мой приёмный сынок решил покорять столицу.
Эта идея попахивала авантюрой, но я решил его финансово поддержать, продав гараж с машиной.
И вот, взяв далеко немаленькие деньги по меркам нашего городка, этот мальчишка отправился в столицу, в полной уверенности, что у него всё получится. Наверное, в тот момент он думал, что жители столицы встретят его с цветами на вокзале. Помогут ему найти работу, на которой забросают мешками с деньгами. И поселят в одной квартире с красивейшей девицей, которая скажет: «Здесь одна кровать. А потому ложись со мною рядом».
Но никаких цветов, конечно же, не было. Как и мешков с деньгами. А вместо красивой девахи, на съёмной квартире жил таджик, который радостно ему объявил: «Здесь адын матрас! Ложись со мной, брат!»
Кто такие таджики Скайлер не знала. Но, достаточно ярко представив вместо них пузатых двергов, женщина весело фыркнула.
— Покорение столицы закончилось тем, что вернулся мой пасынок весь в слезах и в соплях, да ещё и промотав все деньги, которые я ему дал, — подвёл итог приключений своего приёмного сына Иван Савельевич. — При этом ему хватило наглости с порога заявить: «Дядя Ваня, немедленно продай свою хату и дачу. Я попытаюсь ещё раз!» Я же просто развёл руками и ответил кратко: «Это твоя мечта — зарабатывай на неё сам». Так я и стал для него старым маразматиком, который заставляет «ребёночка» гнить в провинциальном захолустье, дышать угольной пылью и рвать спину на даче.
Замолчав на миг, Иван Савельевич вначале погладил по голове рогатую девчонку, которая даже и не подумала отшатываться от его руки (да и вообще она начала как-то подозрительно быстро ему доверять). А потом пенсионер продолжил свой рассказ о втором ребёнке: