Пузатый дверг, от которого пахло хлебом и хмелем, отвечал за провиант. Дверг с золотыми перстнями и всевозможными склянками отвечал за магию обелиска, которая была необходима не только для изготовления магических вещей, но и для поддержания постоянной температуры в печах (иными словами, это был местный электрик).
Но самой экзотичной в свите Скайлер была плечистая и коренастая коротышка в сияющих латных доспехах. Это представитель ордена паладинов. И обязанность этой коротышки была несколько специфичной. Всё дело в том, что дверги прекрасно понимали, что работают бок о бок с нежитью (а нежить предаёт по щелчку пальцев). И в том случае, если Скайлер вдруг решит, что ей выгоднее всех убить на своём участке, коренастая деваха должна будет принять первый удар на себя и попытаться спасти даже дверга-жреца.
Что же до представителей народа Скайлер (других эльтиров), то женщина пока не хотела населять ими свой участок. Ведь тогда начнутся конфликты с двергами, которые слишком сильно шумят, дымят и вообще глаза мозолят. С другой стороны и сами эльтиры не горели желанием поселиться на участке нежити, где нет ничего, кроме дымящих печей и мрачного обелиска.
Самому Ивану Савельевичу на участке Скайлер категорически не нравилось. Здесь для него было слишком мрачно и уныло. Да ещё и за пределами участка уродливая дикая нежить столпилась. При этом пенсионер прекрасно понимал, что и Скайлер не восторге от его участка. А значит, если отношения с этой женщиной продолжатся (а пока не было причин для расставания), то придётся жить «на два дома». Это несколько необычно. Но почему бы не попробовать? В конечном итоге вся новая жизнь Ивана Савельевича проходила на какую-то странную сказку.
Вот и сейчас, протянув свою руку экзотической красотке, Иван Савельевич предложил ей отправиться в логово Смерти:
— Идём?
— Стойте! — почти тут же встал на пути влюблённых дверг-жрец. — Иван Савельевич, куда торопиться? Давайте вначале обсудим торговлю.
— Все торговые вопросы обсуждай с Лири.
— С этой крохоборкой⁈ — возмутился дверг, в то время как остальные дверги молча окружали влюблённых, не давая им сделать и шага в сторону. — Давай всё обсудим с тобой, по-мужски.
— Я спешу.
— Так в этом и смысл нашего разговора! Ты спешишь, а значит, и торговаться долго не будешь. Давай, садись и слушай, на каких условиях мы будем покупать у тебя «живую воду». Если ты «настоящий мужик», то наш разговор вообще может продлиться не более пяти минут.
Кажется, дверги специально подловили момент. При этом коротышки очень сильно рисковали. Ведь сейчас на них мог обрушиться не только гнев пенсионера, но и Скайлер. Однако кто не рискует, тот не пьёт шамп… крафтовое пиво!
Расчёт двергов строился на том, что Скайлер крайне не выгодно портить с ними отношения из-за «живой воды» Ивана Савельевича. ОнЖеМужик! Пусть сам решает данную проблему.
А какая выгода Ивану Савельевичу портить отношения с двергами, если буквально только что, он просил их поискать кого-нибудь из сородичей роженицы? Кажется, пенсионеру всё же придётся идти на уступки!
Но не успел Иван Савельевич и рот раскрыть, как под его ногами что-то звонко бахнуло и ослепительно-ярко сверкнуло. Эффект был как от светошумовой гранаты.
— Бежим! — прокричала Скайлер, потянув растерянного Ивана Савельевича к обелиску.
— Держите их! — прокричал дверг-жрец, решив пойти ва-банк.
Однако Иван Савельевич уже включился в эту «игру», и вставший на пути влюблённых ещё один коротышка отлетел в сторону как футбольный мячик.
— Не-е-ет! — закричал кто-то из двергов, когда Скайлер активировала приглашение от Алисы. — Наши скидки на выпивку!!!
— Я вернусь! — в ответ на этот отчаянный вопль злобно пообещала Скайлер коротышкам.
В следующий момент сверкнула ещё одна яркая вспышка, и влюблённая пара оказалась в достаточно просторном и светлом помещение, напротив огромного портрета. На нём была изображена женщина, точнее лич, с золотыми крыльями за спиной и с золотой косой в руках. Её кости так же были из золота, а её балахон эпично развивался на ветру. Сама же женщина ступала по пламени, в котором горели души смертных.
Ивану Савельевичу этот портрет показался всего лишь странным, хотя и где-то красивым. Как-то не так он представлял себе ангелов с золотыми крыльями, и совершенно точно это не была классическая старуха с косой. И в целом, Иван Савельевич воспринял данную картину как какую-то нелепую фантасмагорию.