Предложение Алисы, оказалось сколь неожиданным, столь и соблазнительным. Но её коварная ухмылка просто кричала об опасности. Да ещё и Скайлер со всей силы сжала руку Ивана Савельевича, боясь что он сейчас сходу ляпнет «да».
— Ну что же вы растерялись? — удивлённо проворковала Алиса. — Иван Савельевич, разве вы не хотите вернуть себе тело восьмидесятилетнего старика? Благодаря своей живой водице, вы протяните в этом мире лет до ста. Будете беспомощно тискать обнажённых красоток трясущимися руками и рыгать по утрам в тазик, поставленный под кроватью.
А вы, госпожа Скайлер, вообще были убиты в самом расцвете сил. Лет четыреста тогда вам было? Значит, у вас есть все шансы стать моложе своего сына. Правда, перед смертью вас лишили всей магии и серьёзно так покалечили. Но зато вы будете живой. Мало того, вы будете валяться на кровати с перебитым позвоночником и ничего не делать целыми днями. Не жизнь, а мечта. Так мне возвращать ваши тела? Что вы так поникли⁈
Задавая последний вопрос, Алиса повысила голос, превратившись в строгую учительницу, которая буквально нависала над парочкой двоечников.
— Вам обоим предоставляли выбор в самом начале. Вы оба выбрали судьбу личей, прекрасно понимая, чем вам грозит возвращение к жизни. И теперь вы, как строптивые идиоты, пальцы гнёте перед портретом своей новой Владычицы. Не хотите ей служить, так забирайте свои тела и молитесь кому хотите! Мало того, стоит только вам захотеть, и вас вообще вернут в ваши родные миры за мгновение до вашей смерти. Чего вы молчите? Делать вас живыми? Или мне возвращать вас в ваши родные миры? Выбор за вами. Свобода воли и всё такое, знаете ли.
Иван Савельевич и Скайлер переглянулись. Было видно, что женщина заметно паниковала. А вот взгляд Ивана Савельевича был несколько странным. А вопрос, который он задал Скайлер, был вообще неожиданным:
— Это муж тебя так покалечил?
— Вместе со своей роднёй, — потупив взгляд, ответила Скайлер, в душе которой постепенно закипали злость и гнев. А вместе с этими чувствами к женщине возвращалось и самообладание. — Я была влиятельной аристократкой и могущественным магом, к которому обращалась за помощью даже императорская семья. Поэтому просто отравить меня или даже подстроить несчастный случай, для него было очень опасно. Да и мои деньги ему бы тогда не достались. Вместо этого он уговорил меня сделать паузу в своей карьере и родить. А потом он выставил всё так, словно я сошла с ума, возжелав вечной жизни. Хотел превратить меня в безумного лича и привести в императорский дворец на цепи, как бешенную собаку. И если бы в лживый рассказ моего мужа все поверили, то своим следующим шагом он бы оформил опеку над нашим ребёнком. Эта формальная процедура позволила бы ему заполучить все мои богатства. Вот только в магии он был полным неучем и многое напутал или просто не учёл. О чём и пожалел не только лично он, но даже его самые дальние родственники, до которых я смогла дотянуться.
Всё то время, пока Скайлер рассказывала историю о том, как она была превращена в нежить, вампирша Алиса проявляла чудеса терпения, ни разу не перебив женщину. А финал истории она прокомментировала необычным обещанием:
— О финале вашей грустной истории, госпожа Скайлер, мы обязательно ещё поговорим позже. Но пока давайте вернёмся к портрету нашей Владычицы, который очень многое объясняет. Например, её никто и никогда не лишал крыльев. А сама она никогда не отказывалась от своей обязанности оберегать души смертных. Ведь эти души на фабрике не печатаются. И сами собой, в теле любого таракана, живущего на уровне инстинктов, не зарождаются. Можно сказать, что это ценный и ограниченный ресурс. И если эти души попадут в лапы Пустоты, то будут утеряны навсегда. Как этой потери не допустить?
Самый надёжный способ, отринув все эмоции, успеть уничтожить Жизнь первым, до того, как её поглотит Пустота. Обычно речь идёт о магических мирах, которые раздирают войны, или на которые надвигается неизбежная катастрофа. Перед самым концом на эти миры обрушиваются орды бездушной нежити или столь же бездушных машин. Жизнь уничтожается полностью, но души смертных спасены. Тяжёлая и неблагодарная работа. Ведь никто от нашей «стратегии победы» не в восторге.