- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция - Беляево".
Глупо моргая, я смотрю на ещё открытый проём, запоздало соображаю, что это - моя станция, подскакиваю и в этот момент двери с гулким стуком захлопываются и я подлетаю к уже закрытому выходу. Поезд трогается и принимается набирать скорость. Вздохнув, я остаюсь со своими эскизными сумками у дверей, прислоняясь к боковому железному бортику. Вот ведь дура! Думаю о том, что все на меня теперь, наверное, смотрят... Украдкой вбок, оглядываю полупустой вагон и вижу, что интересна только какой-то бабке, которой нечем заняться и поэтому она от скуки разглядывает пассажиров. А всем остальным до меня дела нет. Кто не в телефонах, тот спит.
Достаю смартфон и смотрю на время. Приеду, пробегусь по клиентской базе и пойду по порядку. Сначала займусь упаковками кетчупа. Созвонюсь с Ольгой и если получится, назначу встречу с Яшей и Петром Олеговичем. Если получится провести фотосессию послезавтра - будет вообще шикарно. Тогда рестайлинг упаковки можно будет завершить уже на этой неделе. Потом нужно будет забежать к Машке и посмотреть, что у них там с чаем на данный момент. Она с утра мне в Вотсапе написала, что визуальный образ бренда они разработали, но на утверждение без моего одобрения отправлять не будут. Забегу к ней и в столовку её заберу потом. Пообедаем вместе, а то есть уже хочется. Одними тирамису сыт не будешь. А потом нужно будет срочно заняться эскизами наружки для поддержки телевизионной рекламы этой школы танцев... Блин, Сергей Санычу обещала позвонить после обеда! Снова смотрю на часы и облегчённо выдыхаю - времени ещё полно... Наружка получилось классной - эскизы вообще огонёчек, особенно офомление key visual - прям в глаза бросается издалека, и это очень здорово, потому что охват у них маленький из-за урезанного бюджета. Тридцать пять щитов всего, все на окраинах и по срокам - финансирования хватает пока что только на месяц.
Думая об эскизах, вспоминаю слова Артура, высказанные пренебрежительным тоном и это повторно задевает меня... На этот раз даже больше. "Фотки пирожных!" Накачает он из Интернета, ты смотри-ка! Ну иди, накачай! Накачатель, блин... Накачанный он, это да... Вон какие грудь и плечи... И руки... Накачанный пианист... Офигеть... А обнажённый он, наверное, ещё красивее.. Могу поспорить, что у него красивый рельефный пресс... Надо будет Пупсу сказать, чтобы он своим животиком занялся - а то двадцать шесть лет парню, а живот уже, как у пивного дядьки в возрасте...
Вздыхаю, беру в руки сумки с эскизами и смотрю на пролетающую мимо платформу с редкими пассажирами. Поезд замедляет движение и останавливается.
- "Станция Беляево. Бельяево station. Выход к"...
Двери открываются и я выхожу из вагона и пересекаю платформу для того, чтобы сесть в поезд идущий в обратную сторону.
Как только я захожу в бизнес-центр, замечаю у турникетов рядом с пунктом охраны Генку - моего однокурсника, который трудится эйчаром на втором этаже этого же здания. Их компания занимается продажей гофрированного картона и я всякий раз немного мысленно подвисаю, пытаясь представить соискателей, с которыми Генка то и дело общается.
"Добрый день, я всю жизнь мечтал заниматься картоном. Гофрированный - так просто обожаю! И вообще, уже с пятилетнего возраста я демонстрировал усердие в изготовлении поделок из картона. Иногда я его даже ем. А хотите покажу своё резюме? Сегодня из картонной коробки сделал. Очень хочу работать у вас".
Генка - усатый сухопарый блондин, со стрижкой аля каре, только мужской и благодаря этому внешне он напоминает участника музыкального ансамбля из 70-х годов прошлого века. А ещё у него небольшой нервный тик-подмигивание, благодаря которому кажется, будто улыбчивый Генка то и дело тебя кадрит. Мужикам, должно быть, весьма неловко в его присутствии рядом.
Впрочем, ко мне он действительно некоторое время клеился. Мы случайно столкнулись во дворе бизнес-центра, когда он припарковал свою красно-жёлтую "Хонду" и с мотоциклетным шлемом под мышкой принялся подниматься по лестнице, а я спеша на срочное задание, данное мне Мариной Петровной, вылетела из дверей ему навстречу и едва с ним не столкнулась.
С тех пор мы частенько видимся внизу, в фойе, поскольку оба имеем склонность приезжать на работу за пять минут до начала рабочего дня. Одно время мы даже обедали вместе, но после того, как он дал понять, что он хотел бы со мной встречаться, я объяснила ему в столовой, что у меня есть молодой человек и самого этого факта достаточно для того, чтобы воспринимать меня милым, но бесполым существом. Его пыл тогда заметно поутих, но мы всё равно остались приятелями и иногда обедаем вместе.