— Знаю, что мы не говорили об этом во время репетиции, но могу я кое-что сказать? — спросил он пастора.
— Конечно, — кивнул тот. — Следуйте велению своего сердца.
Хантер повернул ее так, чтобы она могла видеть гостей, которые теперь перешептывались между собой.
— Анита — невероятная женщина, — сказал он, и многие согласно кивнули. — Она заслуживает прекрасного мужа. Однако, очевидно, произошло что-то сумасшедшее, и она понизила свои стандарты, так что я не успокоюсь, пока не выясню, какого черта она согласилась на меня. Кто-то же должен докопаться до истины!
Присутствующие, включая пастора, взорвались смехом и Нита, хихикнув, шлепнула его по плечу.
— Я знал, что хочу эту женщину с первого дня, как только увидел ее, — продолжил Хантер, взяв ее за руки и становясь серьезным. — Но стоя здесь и глядя на эту прекрасную женщину, я задумался и понял, что ничего из этого не произошло бы без Ноя… моего лучшего друга.
Нита улыбнулась.
— Видите ли, на смертном одре он попросил меня найти его дочь и дал мне адрес Ниты.
Они оба, повернувшись, бросили на Олив краткий взгляд. Щеки девушки приобрели темно-розовый оттенок, когда она улыбнулась.
— Итак, я сделал именно это. Я подумал, что поговорю с Олив, отдам ей то, что хотел передать ей ее отец, и уеду. Но произошло вовсе не это. У Бога были другие планы, скажут многие. За этой входной дверью, к моему большому удивлению, жила любовь всей моей жизни.
По щекам Ниты потекло еще больше слез.
— Посмотрев на Ниту, я увидел женщину невероятно красивую, невероятно грациозную, которая была полной противоположностью мне.
Толпа разразилась смехом, и Хантер ухмыльнулся.
— Она была невероятно настоящей, невероятно честной. И еще она была невероятно любящей. Она — мать, которую мы все хотели бы иметь.
Олив и Тиша стояли, держась за руки, явно взволнованные.
— Олив, спасибо за то, что ты была причиной, по которой я вошел в эту дверь. Тиша, спасибо за то, что подарила мне свою маму… потому что я знаю, что ее любовь к тебе была на первом месте. Если бы ты не чувствовала, что я подхожу для нее, то сказала бы ей это, и нас бы сейчас здесь не было. Тиша, ты помогла Ните стать такой, какая она есть сегодня. Когда ты появилась на свет, она была совсем юной, но ты стала для нее не чем иным, как благословением, и она приняла вызов. Она сказала мне, что в тот день, когда ты родилась, она так сильно полюбила тебя, что ей стало больно.
Тиша вытерла глаза костяшками пальцев.
— Она дала мне понять, что вы с Олив были ее главными приоритетами в жизни, и мне это понравилось. Это заставило меня хотеть ее еще больше. Спасибо за то, что позволили мне быть частью вашей семьи, потому что это то, чем мы являемся. Семьей. Перед смертью Ной сделал меня крестным отцом Олив, но даже если бы он этого не сделал, он знал, что я возьму на себя ответственность. Теперь у меня есть жена и две дочери. И это на самом деле так.
Хантер прочистил горло, когда среди присутствующих послышалось всхлипывание.
— Я просто, эм-м, хотел это сказать.
Улыбнувшись, пастор похлопал его по плечу, а затем продолжил церемонию. Когда пришло время обмениваться обручальными кольцами, у Ниты едва не подкосились колени.
Засунув руку в нагрудный карман пиджака, Хантер вытащил небольшую бархатную коробочку. Он открыл ее, и Нита увидела два парных кольца, каждое из которых было инкрустировано сверкающими бриллиантами. Он снял с ее пальца помолвочное кольцо, надел одно парное кольцо, затем помолвочное, а затем второе парное кольцо. Такого прекрасного сюрприза Нита не ожидала.
Сестра протянула ей обручальное кольцо, которое Нита купила для Хантера, и она надела его ему на палец. Искусно сделанное, оно было украшено крошечными бриллиантами вдоль обоих краев. На внутренней стороне были выгравированы его инициалы и дата их свадьбы.
— Поскольку жених и невеста согласились сегодня на священный союз и поклялись друг другу в любви и верности, и подтвердили это дарением колец, властью, данной мне, и по свидетельству друзей и семьи, объявляю вас мужем и женой!
Взяв ее лицо в руки, Хантер наклонился к ней и скрепил их любовь поцелуем. Они оторвались друг от друга, когда люди начали аплодировать. Он смотрел на нее так, словно она была центром его вселенной. Пристально смотря Ните в глаза, он снова притянул ее к себе и подарил ей еще один восхитительный поцелуй.
— Я так тебя люблю, Хантер! — сказала Нита, крепко обнимая его.
— Мне так повезло, что я могу провести остаток своей жизни с тобой, детка, — прошептал он ей на ухо. — Ты не просто мой лучший друг и любовница. Ты половина моей души…
Два года спустя
Сегодня день рождения Ноя… Надеюсь, ты гордишься мной, чувак.
Хантер так и не привык видеть свое имя на афишах, но ему это нравилось.
Он также никогда не уставал драться. Это было заложено в его природе, было его призванием. Настолько, что он превратил этого мудака Дрю в прикованный к постели овощ. Всего за четыре минуты. Теперь он тоже будет страдать от невыносимой боли до конца своей жизни, неспособный мочиться и гадить самостоятельно точно так же, как он сделал с Ноем, нанеся человеку удар в спину, подставив его и предав, выгородив этим себя. Разрушив ему всю жизнь.
Теперь ублюдок не мог ходить. Разговаривать. Едва помнил свое имя. Это часто вызывало улыбку на лице Хантера. Для тех, кому нужно было знать, сообщение было передано: Дрю был наказан за то, что подставил другого заключенного.
С днем рождения, Ной…
Многие профессиональные спортивные репортеры и боксерские организации предсказывали, что Хантер станет следующим чемпионом в супертяжелом весе. Все шло прекрасно.
Он никогда не уставал от своей прекрасной жены и семьи, но у него было одно желание. Он хотел большего…
Хантер бездельничал в своей берлоге, где на сером кожаном диване лежала его усталая задница, а на большом экране телевизора, установленного над мраморным камином, шел классический фильм о мафии. На глянцево-черном столе перед ним дымилась сигара в пепельнице, поставленной рядом с бутылкой пива, над которой он работал. Мысли роились в его голове.
Работа боксером полный рабочий день делала Хантера очень занятым, это ему нравилось. Деньги, которые она приносила, были большими, настолько большими, что Нита, если бы захотела, могла бросить работу, но она отказывалась это делать. Теперь она была менеджером и ей очень нравилась эта работа. Хантер любил покупать ей красивую одежду, обувь, дорогие духи и украшения, он даже купил ей машину. Он мог дать ей все, что ей бы захотелось. Нита редко его о чем-нибудь просила, но он любил делать ей приятное.
Тиша уехала учиться в колледж, но часто приезжала. Они с Нитой очень скучали по ней. Скучали по ее смеху, ее юмору, ее легкомыслию.
Олив собиралась переехать в Нью-Йорк, чтобы начать работать моделью. Хантер на всякий случай проверил агентство, но выяснялось, что никакого обмана не было и все было вполне законно. Девушка собиралась сниматься в журналах. Она очень хотела стать актрисой, но полагала, что это может стать хорошей ступенькой на пути к достижению ее целей.
Для того, чтобы переехать туда, она использовала часть своего наследства. Нита подчеркивала, что все еще хочет, чтобы Олив ходила в колледж, чтобы получить какое-то образование и иметь впоследствии возможность на что опереться, но было что-то притягательное в этих огнях большого города.
Хантер поселил Олив в хорошей квартире, оплатив ей аренду за год, что было чертовски дорого, поскольку она хотела жить в центре Манхэттена. Он также заставил ее пообещать быть умницей, никогда не ездить на такси одной, особенно ночью, и быть осторожной, иначе ему придется приехать и надрать кому-нибудь задницу, если кто-то обидит ее. И девушка знала, что он говорил это абсолютно серьезно.
— Детка! — позвал он и, наклонившись вперед, схватил пульт. — Поторопить. Я жду. Кроме того, меня скоро будут показывать на «ESPN»!
— Уже иду! Черт! — крикнула Нита со второго этажа их нового дома. Недавно они продали тот, который он ей купил, и приобрели другой со всеми прибамбасами. Здесь даже был бассейн.
— Нита!
— Хватит меня звать! Я услышала тебя еще в первый раз!
Он закатил глаза. Иногда Нита была медлительна, как улитка, и это сводило его с ума, когда им нужно было куда идти.
Через пару мгновений она спустилась вниз и присоединилась к нему на диване. Сев рядом с ним, она скрестила свои красивые ноги, частично прикрытые белым атласным халатом, и уставилась на экран. Хантер подождал… и подождал еще немного. Ничего.
— Женщина, не играй со мной! — сердито рыкнул он, а она ухмыльнулась, будто ничего не происходило.