— Я… сегодня вымыла пол, и вещи твои гладила, и…
— Перестань оправдываться. Меня тошнит от твоего голоса.
Она замолчала.
Внутри было ощущение, будто её поставили в угол. Как маленькую. Как провинившуюся. Но ей не было за что просить прощения. Она просто жила. Просто была.
Ближе к вечеру Илья вновь ворвался в кухню. В глазах у него было что-то новое — темнее обычного. Он сорвался на ней из-за разбитой чашки.
— Ты тупая? — процедил он. — Это сервиз за семь тысяч. Семь, мать твою, тысяч! Что ты вообще умеешь, кроме как стоять с пустыми глазами?!
Рая опустила голову. Сердце билось быстро. Очень быстро. Он подходил ближе. Слишком близко. Его дыхание было злым, резким, с запахом алкоголя — оказывается, он пил.
— Посмотри на меня, — прошипел он.
Она подняла взгляд. Медленно. В глазах — страх. Не потому что боялась физической боли, а потому что понимала: он больше не видит в ней человека. Только слабое, раздражающее существо, которое мешает ему жить как хочется.
— Тварь. Жалкая.
Рука его дрогнула. Она увидела это. В этот момент — секунды до точки невозврата. Он замахнулся. И замер. Что-то внутри его словно дёрнуло назад. Или, возможно, сам испугался.
Она стояла, не двигаясь. Не дышала. Только смотрела в его глаза, полные ненависти.
Он опустил руку. Схватил куртку и вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что дрогнули стены.
Рая села на пол. Медленно, как будто тело больше не слушалось. Она дрожала. Внутри всё сжалось в один спазм. Не было слёз. Не было крика. Только звенящая тишина.
Она сидела так долго. Сколько — не знала. Пока не стемнело. Потом поднялась, как во сне, подошла к шкафу и достала старый блокнот. Тот самый, где когда-то делала эскизы. Перевернула страницу. На первой чистой — начала писать. Не рисовать. Писать.
**"Сегодня он хотел ударить. Я это видела. Я это чувствовала. И в этом была правда, которую больше не замажешь словами."
"Я знаю, что если не уйду, он сделает это. Может — завтра. Может — через неделю. Но это произойдёт."
"Я теряю себя. Я уже не Рая. Я — его тень. Его вещь. Его служанка. Его кукла."**
Она писала долго. Много. Страницу за страницей. Каждый раз, когда буквы выливались на бумагу — боль становилась понятной. Осознанной.
Она больше не могла говорить. Но писала. Потому что это был её единственный голос.
В ту ночь Илья не вернулся. И впервые за долгое время Рая спала крепко. В тишине. Без страха, что в любой момент дверь откроется и в её мир снова ворвётся буря.
Но утро покажет — это было затишье. И то, что произошло потом, было лишь началом её внутренней революции.