— Дедушка, который берет меня на руки. Ну, Усатый дедушка. Папе он очень нравится.
— Больше никогда так не говори! Ты поняла меня, Касандра?
— Как?
— То, что ты только что сказала, — очень плохо, Касандра! И очень опасно! Папу могут наказать, если узнают, как ты называешь…
— Усатого дедушку?
— Нашего правителя!.. Касандра, ты специально, что ли?
— Нет, мама.
— Сейчас я не мама, а твой терапевт.
— А ты можешь меня наказать, если ты не моя мама?
— Послушай. Посмотри мне в глаза, Касандра, это важно. Поклянись, что ты никогда больше не скажешь «Усатый дедушка».
— Хорошо.
— Если кто-нибудь узнает, как ты его называешь, у твоего отца отнимут все медали. И бог знает, какие еще напасти нас ждут! Не забывай, что у этого дома есть уши!
— Мне не нравятся папины медали. Они колются.
— Хочешь, чтобы твой папа перестал быть важным человеком? Чтобы он плакал?
— Не знаю.
— Подумай как следует, прежде чем отвечать.
— Плакать нехорошо.
— Очень нехорошо! И по твоей вине именно это произойдет с папой!
— Но Усатый дедушка меня любит. Он сам мне так сказал.
— Касандра!
— Усатый дедушка дарит мне куклы на день рождения.
— Если хочешь и дальше получать куклы в подарок, научись его звать по-другому.
— Как?
— Лидер!
— Усатый лидер!
— Ты просто испорченная девчонка!
— А ты не моя мама!
— Конечно же, я твоя мама… и твой терапевт. Знаешь, что случается с такими плохими детьми, как ты, Касандра? Их ругают и наказывают… Твоему папе сейчас приходится стараться как никогда прежде. Он заслужил каждую из своих медалей, но день за днем, Касандра, он снова и снова должен доказывать свою преданность нашему Лидеру. Иначе ты останешься без кукол. Поняла меня?
— Да.
— А теперь ты почему плачешь?
— Потому что папина фотокамера сломалась!
— Папа — важный человек, единственное, что ему нужно, — чтобы более важные люди о нем помнили. Все очень просто. Папа — герой. На, вытри лицо.
— Не хочу.
— Вытри слезы. Хочешь мне что-то рассказать?
— Когда какая-то вещь ломается, она умирает? — Когда как. Если совсем ломается, то да.
— Папа сказал, что его фотокамера больше не работает. А человек может сломаться так же, как фотокамера?
— Кто тебе об этом сказал?
— Усатый дедушка.
— Касандра! Опять?!
— Он сказал, что на папиной работе люди, как муравьи, появляются, заходят внутрь и потом ломаются.
Замолчи, Касандра, и забудь об этом. Когда наш Лидер говорит такое, об этом надо сразу же забывать. Не стоит вспоминать о неприятных вещах, которые нас не касаются. Лучше сменим тему… Я не смогу тебе помочь, если ты не будешь со мной откровенна. Давай поговорим о твоих проблемах, а не о проблемах твоего отца. Поговорим о Калебе. Ты любишь своего брата?
— Из-за него умер кролик.
— Кролик болел — у него был рак.
— Он умер возле Калеба. Поднял уши и больше не прыгал.
— Почему ты не любишь своего брата?
— И черепашка! Черепашка тоже умерла!
— Калеб в этом не виноват.
— Он дотронулся до нее, и все… Черепашка больше не высовывала голову.
— Касандра, черепашка была уже старая.
— Не хочу к нему подходить. Вокруг Калеба все время те, кто скоро умрет.
— У тебя хорошее воображение, и это неплохо, наоборот, даже может пригодиться в жизни. Но иногда ты слишком фантазируешь. Пойми, все, что слишком, — нехорошо. Хочешь что-нибудь нарисовать?
— Не знаю.
— Нарисуй свою семью, хочешь?
— Можно я нарисую и папину сломанную фотокамеру?
— Если пожелаешь, Касандра. Почему ты хочешь, чтобы фотокамера была на твоем рисунке?
— Она моя лучшая подруга.
— Серьезно? Фотокамера — твоя воображаемая подруга?
— Нет, но я надеялась, что, когда вырасту, мы поженимся.
— Ты и фотокамера?
— Да, но этого не будет, потому что она умерла.
В то время невозможно было выйти на улицу без присмотра, так, чтобы в пристальном взгляде отца не отражалось расстояние от двери до кромки тротуара. Папа подсчитывал, сколько раз сумел избежать возможной смерти, будь то выстрел в спину, бомба, закопанная в мокрый гравий в саду, или яд в пицце. Враги. Виновные. Паранойя. Типичная паранойя важного человека.
В то время, воспоминания о котором у Калеба и Касандры становились все более размытыми, каждое воскресенье отец водил их в зоопарк. Калии, естественно, еще не существовало на свете, и тем лучше для нее, потому что животные там не были анатомически безупречными, а скорее выглядели издалека как пятна, неясные фигуры с хоботами и лапами, обманчивыми образами, словно в игре «соедини все точки и угадай фигуру». Животные казались забавными кляксами, а бабочки были всего лишь бабочками, а не предвестниками смерти, не роковым знаком на белом листе. Все знают, что однажды их сестра Художница нарисует бабочек и тогда у нее возникнет навязчивая мысль о том, что пришло время возмездия.