Глава 160
О том, какую охранную грамоту сочинила Принцесса для Маршала Тиранта.
«Надежда внушает нам веру, а страх обращает ее в сомнения. Вы сами не знаете, зачем просите у меня охранную грамоту, и словно помешались на этой чепухе. Не по мне позволять доблестному Маршалу путаться в словах и тем более не в моих правилах давать бумагу, в которой нет нужды. А посему я подписываю собственной рукой данную охранную грамоту, будучи совершенно уверенной в вашей ошибке и осознавая, насколько она велика. Я ни в чем не ущемлю ваше право свободно передвигаться туда и обратно, пребывать где-либо и куда-либо возвращаться. Однако защититься от опасностей с помощью бумаги надеются лишь трусливые.
Писано в замке сеньора де Малвеи десятого сентября».
Глава 161
Получив охранную грамоту, Тирант немедленно поехал в замок. Он нашел Принцессу в большой зале. При виде его Принцесса встала. А Тирант, едва заметив ее, принялся во весь голос — так, чтобы все в замке могли его услышать, — кричать:
Поступайте же, сеньора, согласно охранной грамоте! Почему вы не делаете то, что обещали в охранной грамоте? Почему вы меня так жестоко пленили? Ведь не пристало столь благородной сеньоре брать в плен своего слугу. Поступайте согласно охранной грамоте и верните мне свободу!
Сеньор Маршал! — ответила Принцесса. — Я рада исполнить условия охранной грамоты. Но я вижу, что никто вас здесь не трогает и не собирается брать в плен — ни я, ни сеньор Император.
Выполните то, что вы обещали в охранной грамоте, сеньора, — сказал Тирант. — Ибо пока что вы держите меня в плену. И еще никто никогда не заключал меня в столь суровую и столь неприступную тюрьму.
Тут заметила Заскучавшая Вдова:
Ах, сеньора, тюрьма, в которую вы его поместили, вся в облачениях любви. Туника на ней выткана из страданий, но расшита надеждой. А рубашка, служащая эмблемой, радует ее, ибо скроена по мерке госпожи Тиранта.
Тогда наконец Принцесса поняла, что означает жалоба Тиранта, и сказала ему:
Маршал, фортуне угодно было, чтобы вы попали в плен; но наступит время, и вы получите свободу.
И Принцесса взяла у него из рук охранную грамоту, порвала ее и прибавила:
Зря вы, Маршал, попросили у меня охранную грамоту, чтобы прийти сюда. И если мне было суждено ошибиться, то я совершила это, побуждаемая честными намерениями, и не заслуживаю слишком суровых укоров. Ты явился сюда победителем. А в земле нашей, где приумножается былая слава греков, в мирное время уважают законы, а в военное — силу оружия. Я дала тебе охранную грамоту во имя Императора, чтобы не стал ты ему врагом.
И Принцесса взяла за руку герцога де Пера и Тиранта и села между ними. Они подробно рассказывали, как погибли в бою герцоги и другие знатные сеньоры. Тирант говорил, сколь прискорбна для него смерть герцога Македонского, Рикара и Пиримуса. Побеседовали они и о том, как Император отвоевывал города и замки. И в присутствии Принцессы решили герцог де Пера с Тирантом отправиться на следующий день утром к Императору, который уже четыре дня не мог взять приступом один город. Принцесса сказала:
Клянусь честью моего отца! Если вы отправитесь к Императору, я ни за что не останусь здесь, а поеду с вами.
С этими словами она приказала привести своего пленника и прибавила:
Вы думаете, что если я не участвовала в таких жарких битвах, в каких бывали вы, то не могу взять в плен наших жестоких врагов?
Закончив на этом разговор, все встали и пошли ужинать. Принцесса ела очень мало в тот вечер, ибо созерцание Тиранта было главным ее отдохновением. Герцог вел беседу с женой владельца замка и с Заскучавшей Вдовой, повествуя им о недавних сражениях, о том, как добились они победы благодаря Тиранту, и вознося ему бесконечные хвалы. Заскучавшая Вдова сгорала от любви к Тиранту, но не смела показать своих страданий и мыслей, боясь уронить достоинство. И от тяжких дум много обмирала она. Принцесса спросила герцога, не хочет ли он сесть рядом с ней. Он отвечал, что, закончив беседу с дамами, непременно это сделает.
Эстефания находилась подле Принцессы, когда та сказала Тиранту:
Благая фортуна повелела мне прибыть сюда не для того, чтобы наслаждаться зрелищем битвы, но чтобы исполнить мое желание и увидеть того, кто распоряжается моей свободой. Страдая от глубокой тоски и не находя иных путей и способов излечить мою страсть, задумала я пойти на обман, дабы вернуть себе силы. Притворными речами убедила я отца, что из любви к нему должна поехать с ним. Не думайте, однако, что те, кто меня знают, обо мне плохо подумают, ведь им неведома истинная причина моего приезда. Но я сама обрекла себя на ложь, побуждаемая добродетелью, желая дать, если можно так выразиться, небольшую передышку моим горестным мыслям. Ибо во мне то страх перед бедой сменяется надеждой, то надежда на хорошее сменяется страхом. Теперь же я успела забыть обо всех моих страданиях из-за вас. Все поступки объясняются целью. Зная ее, видишь, что можно сделать, какой ценой и какую это принесет тебе славу. Всем известно о вашем сражении с маврами, и все о нем говорят. И если бы даже я, по неправоте своей, вздумала ни словом о нем не обмолвиться, ваши любовь и милость помешали бы мне совершить сию ошибку. А посему я и позволила себе приехать сюда, дабы узреть то, что мне дороже всего.