Отдав сей приказ своим людям, Тирант, не одевая доспехов, сел на доброго жеребца и вместе с четырьмя другими рыцарями поскакал в замок сеньора де Малвеи, а на следующий день появился в лагере. Воины, находившиеся там, успокоились при виде его и тут же сообщили, что на днях показались на рассвете турки — добрых семь тысяч, и все конные. И что маркиз де Прощита в суматохе пошел на них одним из первых и стал мужественно сражаться с ними, думая, что свои ему помогут.
Но случилось все наоборот: полчшца турок, увидев, что его отряд совсем маленький, набросились на него и изрубили на куски. Затем они подошли к стенам города, а все наши бежали из лагеря и укрылись внутри, оставив убитыми около ста восьмидесяти человек.
Пресвятая Дева Мария! — воскликнул Тирант. — Что за безрассудные дела творятся у вас! Как же можно было поддаться туркам и выйти на бой, коли вам известно, что они решаются подойти к нам только с огромными силами? А вы, маркиз де Сан-Жорди, стольких зубов на войне лишились, а разрешаете ввязаться с ними в сражение! Почему же вы, увидев мавров, не приказали перекрыть все арыки, как сами то мне советовали сделать, чтобы всех их взять в плен? Сказать вам, что я думаю? Не богатствами приобретается доблесть и власть, а мужеством и изобретательностью. — Тут Тирант умолк, подумав, что судьба сыграла с ним злую шутку, ибо не оказалось его в это время в лагере. Затем он добавил: — Вспомните о том, что прежде мы были свободны от мавров, и о том, какие ужасные гонения вы от них претерпели.
Долго затем говорили они о разных вещах. И под конец Тирант попросил главного коннетабля отобрать ему две тысячи самых лучших воинов. Уже отъехав довольно далеко, коннетабль задумался над тем, что сказал ему Тирант, вернулся и спросил его:
Вы обратились ко мне с непростой просьбой: доставить вам две тысячи самых лучших во всем войске воинов и две тысячи самострельщиков. Но откуда знать, какие хорошие, а какие плохие, кто храбр и мужествен, а кто труслив?
Коли вы не умеете отличить одних от других, я вас этому научу, — ответил Тирант. — Трубите тревогу и сделайте вид, что напали враги. Когда все соберутся в лагере, спешьтесь и пройдите мимо всех, проверяя шпоры каждого. У кого они плохо держатся, тех оставьте, а у кого хорошо — тех пошлите ко мне, ибо не может быть, чтобы не оказались они лучшими и доблестнейшими в сражении.
Коннетабль поскакал было прочь, но вернулся и спросил:
А как я опознаю лучших среди пеших, коли они не носят шпор?
Точно так же, — ответил Маршал. — Прикажите находящимся поблизости от вас воинам спустить затвор у арбалета и увидите, готово ли оружие к бою. Так вы и сумеете отделить зерна от плевел.
И Маршал отбыл, захватив с собой тех людей, которых отобрал для него коннетабль. А приор ордена Святого Иоанна пошел к Маршалу и сказал:
Сеньор Маршал, я узнал, что вы хотите вернуться на море, не довольствуясь семью захваченными кораблями. Окажите же мне милость и позвольте поехать с вами.
Тирант ответил, что будет рад этому.
Когда они прибыли в порт, Маршал увидел, что все корабли разгружены и снаряжаются всем необходимым.
Сеньор Маршал, — сказал Галансо, моряк из Словении. — Мне кажется, вам стоит выслать две галеры в открытое море. Когда же они заметят приближающийся флот турок, то одна из них пусть вернется, а вторая все время плывет вслед за галиотом Великого Караманя. И если вам удастся его захватить, то вы обретете большие богатства и еще большую честь.
Маршал сказал:
Как же узнать галиот Великого Караманя?
По парусам, сеньор, — ответил Галансо. — Они у него красные, и на них изображен его герб. Все реи на корабле — шелковые, а кормовая башня вся обита парчой. Он приказал это сделать из любви к своей дочери, которая едет вместе с ним и никогда прежде не плавала по морю.
Маршал выслал две галеры, дав морякам одной из них приказ не возвращаться, а денно и нощно следовать за турецким флотом и в темноте держать зажженным фонарь над кормой.
А в это время сицилийские бароны, сопроводив Императора до Константинополя и передохнув там два дня, выехали в лагерь. Когда прибыли они в замок сеньора де Малвеи, то обнаружили множество повозок с бомбардами, которые отправлялись в порт. Разузнав, что Маршал находится в порту и хочет выйти в море, бароны направились к нему и стали просить позволения плыть с ним. Маршал очень обрадовался этому, ведь сицилийцы живут на острове и привыкли плавать по морям. Он приказал капитанам кораблей приготовиться к отплытию и отправил на борт множество народу — вооруженных воинов и арбалетчиков. И хотя его корабли были не такие большие, на них находились прекрасные и проворные воины, обеспеченные всем необходимым. Турецкие же галиоты плыли, до предела нагруженные зерном, лошадьми и людьми.