Всякий смертный должен выслушивать, что о нем говорят, будь то хорошее или плохое, — заметила Императрица, — ибо Господь дал нам право свободно судить обо всем. И чем более достоин человек, тем с большим смирением надлежит ему слушать суждение о себе.
Сеньора, — сказал Ипполит, — я охотно согласился бы с вами, если бы не было преткновений для моих слов. Но закон против меня. Ведь у меня нет ни вассалов, ни имущества, ни наследства, кои смог бы я представить Вашему Величеству. И раз уж так вам угодно знать, главное, что у меня есть, — это любовь, и ее я не поменяю, как платье.
То, о чем ты говоришь, от меня не ускользнуло, — сказала Императрица. — Однако отвечать надо так, как задан вопрос. Ты говоришь, что любишь, а я тебя спрашиваю: кого?
Все пять чувств моих изменяют мне, и не могу я сказать этого, — ответил Ипполит.
О неразумный! — воскликнула Императрица. — Отчего не хочешь ты сказать о том, что приносит тебе страдания?
Четыре вещи есть, которые своим совершенством превосходят все остальные, пятая же — это говорить правду. И поскольку вы, Ваше Величество, и есть именно та, кого мне небом предсказано любить и кому должен служить я до скончания дней моих...
Сказав это, не осмелился Ипполит продолжить и ушел.
Когда он выходил, Императрица окликнула его. Но Ипполит, от стыда, не осмелился вернуться и решил, что если она спросит, почему он этого не сделал, то он скажет, что не слышал ее. Он отправился прямо в свои покои, будучи уверенным, что плохо говорил с Императрицей, а еще хуже себя вел, и сильно раскаивался в содеянном.
Императрица же задумалась над словами Ипполита, которые столь глубоко запали ей в душу, что она не забыла их до самой смерти.
Ипполит узнал, что Императрица вернулась к себе в покои. Он и стыдился, и страшился решимости, которую только что проявил, и в глубине души сожалел о ней. А посему он хотел поскорее уехать к Тиранту, дабы не попадаться на глаза Ее Величеству. Однако ему пришлось вернуться во дворец, чтобы получить ответ Принцессы. Когда он пришел к ней, то обнаружил, что она лежит, положив голову на колени Услады-Моей-Жизни, в обществе прочих девиц, сочувствовавших Тиранту. Ипполит попросил Принцессу дать ему ответ на привезенное письмо, и Принцесса не замедлила, на словах, ответить следующим образом.
Глава 250
Я с радостью трачу столько времени на то, чтобы читать слова любви в письме Тиранта. Рука его, кажется, не устает писать, и я дам ему недвусмысленный ответ, ибо, хотя мы пребываем вдали друг от друга, души наши едины в своем желании. Однако коли бы я была уверена, что могу дать ему ответ изустно, то сделала бы это весьма охотно. И поскольку на гонца нашего можно положиться, я прошу его избавить меня от лишнего труда. Скажи же Тиранту, что я устрою все так, чтобы вместе с Императором приехать проведать его на этой неделе. И если будет на то Господня воля, Тирант быстро выздоровеет, и мы перестанем печалиться из-за него. Прошу тебя, поезжай и передай ему то, что я сказала. Мне же становится все хуже и хуже, так что я почти в беспамятстве вошла в эту комнату, чтобы прочитать письмо. И теперь я хочу побыть в одиночестве, ибо любое общество мне неприятно.
Ипполит ответил:
Сеньора, у вас, наверно, безжалостное сердце. Соблаговолите же, ваше высочество, смилостивиться над Тирантом и дать труд своим очам. Ведь вы и без того принесли ему столько бед, а теперь я могу его обрадовать лишь немногими хорошими новостями, которых ждет он от вас в изобилии. Если бы вы знали о причине его страданий, если бы ведали о том, как надеется он на исполнение своего желания и как любит вас! Я бы мог подтвердить это, указав вам на исхудавшее его чело, если вы помните еще, как он выглядит. В вашей власти продлить его жизнь или положить ей конец. Выбирайте, что вам угодно, но не забывайте одного: тот, кто вас желает, — не враг ваш, но слуга, который еще больше увеличивает свою славу, желая связать себя с вами крепкими узами. Но нет у меня больше терпения ждать вашего ответа, дабы разделить судьбу Тиранта и либо пролить горькие слезы, узнав о грядущей его смерти, либо приехать с письмом, запечатлевшим вашу бесконечную любовь к нему. А посему я сообщаю вам о желании Тиранта получить от вас на бумаге послание, в коем запечатлятся слова любви, ибо я знаю, что ему известна ваша снисходительность. И я прошу вас оказать мне милость и внять моим речам в защиту того, кто хочет лишь бесконечно вам угождать.
Принцесса не замедлила отозваться на слова Ипполита следующим образом.