Императрица этому весьма обрадовалась, решив, что сей рыцарь будет печься о ее чести. Хотя ночь и была совсем темной, Ипполит тут же заметил Императрицу и устремился к ней. Он встал перед ней на колени, поцеловал ей руки и хотел было поцеловать стопы. Однако достойнейшая сеньора воспротивилась этому и много раз поцеловала его в уста. Затем она взяла его за руку, выказывая бесконечную любовь к нему, и сказала, чтобы он шел с ней в опочивальню. Ипполит произнес:
Простите меня, Ваше Величество, но я не войду к вам в опочивальню, прежде чем не изведаю хоть часть будущих наслаждений.
После чего он поднял ее на руки и положил прямо на крышу, и здесь же испытали они высший восторг любви. Затем, несказанно радостные, вошли они в комнатку при опочивальне. Ипполит, чрезвычайно довольный и обретший настоящий покой, ликуя в душе, начал с глубокой любовью говорить Императрице следующее.
Глава 261
Коли попытался бы я рассказать о том, какое счастье испытываю всей душой нынче, когда смог познать все совершенство Вашего Величества, то, думаю, слов моих не хватило бы, чтобы поведать, сколь прелестны вы, превосходнейшая сеньора. И я не знаю, с помощью каких искусных речей мог бы я выразить вам свою любовь, которая становится сильнее час от часу, потому как не в моих силах изъявить вам хоть малую толику ее. Тем более не желал бы я, чтобы вы узнали от другого, как велика ваша власть надо мной, ибо тогда удвоились бы мои страдания, от которых теперь я надеялся отдохнуть.
Императрица не замедлила ласково ответить ему так.
Глава 262
Хоть и сильно смущен теперь мой разум, однако не настолько, чтобы не в силах была я как следует узнать тебя. Но дабы не оскорбить твоей необыкновенной любви, не стану я жаловаться ни тебе, ни Господу, ни самой себе, раз уж ты сумел неоспоримо взять верх надо мной.
Сеньора, — отвечал Ипполит, — не время сейчас вести долгие беседы. Я же прошу вас оказать мне снисхождение и милость и возлечь со мной на ложе. Там мы и поговорим обо всем, что доставит вам удовольствие, а мне утешение.
Сказав так, Ипполит быстро разделся, подошел к любезной даме и снял с нее платье. Императрица осталась в одной рубашке. И хотя была она уже немолода, но по-прежнему сложена была столь изящно, что всякий, увидевший ее раздетой, понял бы, что в юности не имелось ей равных по красоте. И дочь ее, Кармезина, во многом походила на мать, однако не во всем, ибо Императрица в ее годы обладала большим совершенством. Ипполит взял Императрицу под руку и подвел к ложу. И, возлегши на него, они шутили и разговаривали, как то водится у влюбленных. Когда пробило полночь, сеньора тяжко вздохнула.
Отчего вы вздыхаете, Ваше Величество? — спросил Ипполит. — Разве Господь не исполнил вашего желания? Умоляю вас, скажите, в чем дело! Быть может, я принес вам мало удовольствия?
Как раз наоборот, — отвечала Императрица. — Теперь моя любовь к тебе сильнее. Прежде я почитала тебя просто красивым, а теперь вижу, что ты гораздо лучше и достойнее, чем мне казалось. А вздыхаю лишь потому, что боюсь, как бы тебя не сочли безбожником.
Неужели я натворил что-то столь ужасное, сеньора, чтобы меня сочли таковым? — воскликнул Ипполит.
Разумеется, — ответила Императрица. — И скажут так о тебе, ибо ты влюбился в собственную мать и выказал тем большую дерзость.
Сеньора, никто не знает о ваших величайших достоинствах, кроме меня, ибо я взираю на вас, преисполненную всяческого совершенства, и не вижу ничего, к чему можно было бы придраться.
Об этих и многих других вещах беседовали влюбленные, услащая свои беседы удовольствиями, каковые обычны для тех, кто любит друг друга. Всю ночь они не спали, и уже почти рассвело. Правду сказала Императрица лекарям, что не сомкнет она глаз нынешней ночью. Но, утомившись, Ипполит и Императрица уснули при свете дня.
Когда было уже позднее утро, девица Элизеу, одевшись, вошла в опочивальню Императрицы, дабы спросить, как она себя чувствует и не пожелает ли она чего-нибудь. Подойдя к ложу, увидела она рядом с Императрицей мужчину, голова которого покоилась на плече Императрицы, а губы касались ее груди.
Пресвятая Дева Мария! — воскликнула Элизеу. — Что это за дерзкий предатель, обманувший мою госпожу?
Элизеу хотела было громко закричать: Смерть предателю, который хитростью и обманом проник в эту опочивальню, чтобы похитить радость с этого блаженного ложа!