Клянусь Пресвятой Девой, да! — воскликнул Тирант. — Когда закончится празднество, я заберу с собой лекарей и вполне смогу уехать.
Они побеседовали еще о других вещах, а затем явилась Услада-Моей-Жизни и издалека поманила Тиранта пальцем. Тирант, улучив удобную минуту, когда Император стал говорить с кем-то другим, незаметно отлучился и направился к Усладе-Моей-Жизни. Он спросил, зачем она его звала, и девица ответила ему следующим образом.
Глава 282
Воздаяния за столько трудов, которых вы, сеньор, неоднократно от меня добивались, вы сами себя лишили либо сочли его уже полученным. И из-за вашей оплошности и нерасторопности никакой награды вы больше не заслуживаете, коли довольствуетесь тем, что имеете. А упустили вы все по вашей же вине. И покуда я жива, на меня вам нечего более рассчитывать. Вы, рыцарь, и так опозорились! И посему не желаю я отныне заниматься вашими любовными делами. Не я вам нужна, а Заскучавшая Вдова. Уж она-то сделает все, как вы того заслуживаете! Мне же не стоит больше стараться ради вас, потому как вы — самый взбалмошный и не покорный любви рыцарь на свете. И уж на это вам нечего возразить. Будь я рыцарем, я бы вызвала вас на поединок! Ведь вы держали в своих объятиях, лежа в постели, самую прекрасную, самую прелестную и самую благородную девицу в мире, которой не должны были бы вы потакать, как бы она вас ни умоляла и сколько бы слез ни проливала! Но она, к величайшему вашему стыду и смущению, девицей в постель легла и девицей же встала. Я до самой смерти с горечью буду думать об ужасной ошибке, которую вы совершили. И я не знаю, какая девица или дама, узнав о подобном, будет вас почитать и согласится на дружбу с вами. Напротив, все сочтут вас человеком с дурной славой. Не хочу я больше говорить об этом, ибо сие излишне. Скажу лишь, что, когда Император соблаговолит сесть за стол, чтобы обедать, вам необходимо быть подле него. Я же только что была в ваших покоях — вот ключ от них, который я приказала мне отдать. Прошу вас, идите немедленно туда. Я унесла ключ, чтобы никто не смог прочесть ту бумагу, что вы найдете там.
Тирант взял у Услады-Моей-Жизни ключ и хотел ответить ей, но не смог, ибо Император срочно призывал его. Тирант вынужден был пойти к Императору, и тот повелел ему сесть одному за стол. А Император, Императрица, Принцесса и все придворные дамы прислуживали ему во время трапезы. Не было ни одного другого рыцаря или дамы, которые бы осмелились подойти и также прислуживать Тиранту. Все тем временем сидели и слушали, что скажет один пожилой рыцарь, весьма опытный в бою, весьма красноречивый и сведущий в книжной премудрости. Тот начал повествовать обо всех подвигах, когда-либо совершенных Тирантом. И мужчины, и женщины забыли о еде, слушая о славных деяниях Тиранта. Когда же Тирант закончил обедать, рыцарь окончил свою повесть, которую рассказывал три часа подряд.
Вслед за Тирантом пообедал Император вместе с остальными, и каждый сидел за столом в соответствии со своим чином. Когда же отобедали все, то направились к главному рынку. Он был разукрашен необыкновенной красоты атласной тканью. Тут начались бега буйволов, столь могучих, что все пришли в изумление от сего зрелища. Так и провели все этот день в развлечениях и веселье.
С наступлением вечера подали обильный ужин, который прошел так же, как и обед. После ужина начались танцы, сопровождаемые действами и представлениями, подобающими сему торжеству. В них изображалось, как Тирант участвует в сражениях. Празднество продолжалось всю ночь, ибо Император пожелал удалиться только на рассвете. Принцесса тоже с радостью оставалась на площади, чтобы видеть Тиранта и беседовать с ним. Он же почти не осмеливался говорить с ней, опасаясь, что их услышит находившийся поблизости Император, но все-таки прошептал ей:
Клянусь вам, сеньора, предыдущая ночь была мне больше по душе.
Принцесса же тотчас ответила:
Ваши слова радуют меня сильнее, чем ваши дела.
Тем временем Император, заметив, что приближается рассвет, пожелал, чтобы все вместе с ним проводили Тиранта до его покоев. Тирант же, поблагодарив за оказанную ему высокую честь, хотел сопроводить Императора, но доблестный монарх не допустил этого.
Когда Тирант пришел к себе, он решил, что Услада-Моей-Жизни, недовольная им, никакого послания ему не оставила. Но, войдя в спальню, он обнаружил на полу мешок золота и изумился щедрости Принцессы. Еще больше, чем сам дар, было ему приятно ее расположение. Тирант позвал Ипполита и приказал убрать золото.