В это мгновение в домик вошла Заскучавшая Вдова. Она провела достаточно времени под дверью и слышала жалобы Тиранта, а потому сказала ему:
Вот и свершилось то, что я предсказывала.
Вдова увидела, что Тирант глубоко страдает и не в силах сдержать слез. Он продолжал стенать, и она подсела к нему, готовая, если Тирант чего-нибудь пожелает от нее, выполнить все что угодно. Но, увидев, что Тирант не говорит ей ни слова, стала она его утешать следующим образом.
Глава 284
Движима я сей величайшей любовью, каковая обыкновенно посещает тех, кто любит человека достойного, а потому глубоко к сердцу принимаю я оскорбление вашей чести и вашего доброго имени и не могу найти утешения, когда вижу, что вы, рыцарь столь необыкновенный и исполненный стольких достоинств, совершили такие выдающиеся подвиги и деяния ради той, кто не хочет о них знать и оценить их как должно. Предпочитает она золоту обыкновенный свинец и потому заслуживает осуждения. Ведь ей любо бесчестье и не хочет она думать об ужасном позоре, который заслужит, ведя столь отвратительную жизнь. Не слушает она ни просьб моих, ни угроз и лишь с радостью предается своим утехам. Что мне делать, несчастной? Не придумать мне, чем тут помочь. Вот этими сосцами вскормила я сию сеньору!
Тут Вдова обнажила грудь, чтобы Тирант увидел ее, и долго не прикрывала, делая вид, что от расстройства забыла это сделать. Затем она вновь заговорила:
Сеньор Тирант, пусть принесет вам утешение мое сочувствие, ведь сострадание облегчает несчастья страждущих. О, Всемогущий Боже, о, Пресвятая Троица! При мысли обо всем этом охватывал меня неистовый гнев, слезы лились из глаз моих и тревога не отпускала мою душу. Однако угасшая любовь и надежды лишь на худшее остудили мое прежнее рвение. Лицо мое осунулось, и все вокруг наводило на меня тоску, ибо пошли обо мне разные кривотолки и россказни, и от горестных моих мыслей я сильно страдала. Но с наступлением ночи, когда не было у меня больше сил страдать, оставалась я в своей комнате в полном одиночестве и утирала слезы грубым полотном, чтобы еще сильнее почувствовать боль.
Тирант не замедлил ответить ей следующим образом.
Глава 285
Великое утешение для несчастных иметь сочувствующих их скорбям, хотя мои прошлые и грядущие беды не сравнятся ни с чьими в мире, ибо превосходят их многократно. Ваша любовь точно так же не может сравниться с моей, ведь она постоянно идет на спад и убывает, тогда как моя любовь не перестает расти, она естественна и потому все прибывает и будет прибывать, покуда не преисполнится благодати, с каковой и пребудет неизменной, коли то окажется возможным, столь долго, сколь угодно будет фортуне. И я с большим основанием могу посетовать, что случилось мне влюбиться: ведь не далее как вчера был вознесен я судьбой на вершину счастья, а нынче я — обманутый и самый удрученный в мире влюбленный, потому что собственными глазами видел, как легко досталось чернокожему мавру то, чего не мог я добиться ни мольбами, ни столькими стараниями, подвергая опасности свою жизнь ради любви к ней. Столь несчастному человеку, как я, не стоит дольше жить на земле, чтобы никогда более не доверился он ни единой женщине или девице.
И Тирант поднялся с постели, желая уйти, но Вдова ему сказала:
Сеньор, переждите немного, на улицах теперь много народу. Клянусь жизнью, я бы не хотела, чтобы кто-нибудь видел, как вы выходите отсюда. Но я сейчас поднимусь к окну и предупрежу вашу милость, когда можно будет уйти.
Тирант, охваченный горем, снова сел на кровать, сокрушаясь о постигшем его несчастье. Вдова же пошла в комнатку хозяйки дома и, быстро раздевшись, надела рубашку, надушенную по всем правилам, — словно она собиралась пойти в наступление, — и черную бархатную юбку. В таком виде, не зашнурованная, вошла она в комнату, где находился Тирант, и, подсев к нему, с превеликой дерзостью и бесстыдством обратилась к нему с таким признанием.