Но никто не одобрил намерения короля Дамаска, и даже слов его не дослушали до конца. И тогда заговорил король Тремисена, и вот что сказал он.
Глава 349
Легче легкого все, что таким невозможным и трудным всем нам видится, и яснее ясного то, что тщимся мы уразуметь и осмыслить: дадим мы бой и войдем в город, где засели жестокие враги, и вожделея мести, безжалостно предадим смерти проклятого короля Скариана, что восстал против Магомета и, отступившись от святой и справедливой секты его, принял нечестивую христианскую веру. А вслед за ним придет черед великого Маршала, знатного воина, и приговор ему все вы одобрите, ибо истинно воздастся ему по заслугам: до тех пор будут бить его железным прутом, пока мертвым не упадет он навзничь, целуя нашу благодатную землю!
Затем повернулся он лицом к городу и так сказал:
О проклятый город, полный высокомерия, прибежище гнусного Тиранта! Настал конец твоему благоденствию, и не знать тебе больше радости — содрогнешься ты от страшного разора, что сегодня тебя ожидает!
И тогда, собравши все воинское мужество, ринулись мавры на город, и завязался жестокий, яростный и лютый бой, бились они, не щадя себя, и неистово крушили все вокруг, словно дьяволы, покинувшие преисподнюю для страшной битвы. Тирант же, оглядев огромную мавританскую рать, старался предвидеть, куда ударит враг, строил воинов боевым порядком и расставлял на стенах так, чтобы сподручнее им было защищать город.
Между тем королева и другие женщины сели на лошадей и, как обычно, стали за рвом. И едва начался бой, выехал вперед король Скариан и бросился прямо в гущу вражеских воинов. Безо всякой жалости крушил он тех, кто попадался на пути его, и так отчаянно продвигался вперед, оставляя далеко позади своих людей, что вскоре оказался один в окружении мавров. И когда убили мавры под ним коня, упавши на землю, сотворил Скариан такую молитву:
О Пресвятая Дева, матерь Иисусова, носила Ты свое дитя в скинии целомудренного чрева и непорочною разрешилась от бремени! На Тебя лишь уповаю, как есть Ты заступница грешников, моли же Сына своего хранить меня, ибо возлюбил я Его и желаю служить Ему, как истинный православный христианин. О Господь милостивый и милосердный, смилуйся над нами, по доброй воле приняли мы святое крещение, дабы служить Тебе на благо святой христианской веры, ибо Ты, Господи всемогущий, все видишь, смотри же, в какой опасности ныне верные Твои слуги!
И случилось, что невдалеке сражались сеньор д’Аграмуи и Алмедишер, и увидали они стремительно несущийся вперед отряд воинов под синим знаменем, на котором изображен был рой золотых пчел. И, порешив, что желают эти люди убить самого Маршала, ринулись ему на подмогу сеньор д’Аграмун и Алмедишер, и чудом удалось им спасти короля Скариана от верной смерти — не появись они вовремя, несдобровать бы ему. Что же до рыцаря Алмедишера, весьма отличился он в том бою: своим копьем пробил он насквозь кольчугу одного мавра и замертво повалил его наземь, затем ранил второго, третьего, четвертого и пятого, и то же с ними проделал, что и с первым. Тирант же бился на другом краю поля. И вот подъехал к нему королевский слуга и громко крикнул:
Господин наш и Маршал! Отчего не поможешь ты лучшему другу своему королю Скариану, не ровен час, погибнет он от рук мавров!
Безо всяких расспросов повернул Тирант коня и, взявши часть людей, поскакал к королю. И нашел он его пешим, поскольку не давали ему мавры сесть на коня. Ударил Тирант и воины его по мавританским конникам и многих повалили наземь и убили, и горькая доля ждала тех матерей, чьи сыновья попались им под горячую руку.
А тем временем под стены подступали шестьдесят тысяч конников, и развевалось над ними красное знамя с изображением орлов. И велел тогда Тирант выехать на поле воинам, что давно стояли у ворот, но не вступали в сражение, ожидая его приказа. Красивый был тот бой и страшный. Король Тремисена сражался с храбрейшим и доблестным христианским рыцарем, долго бились они, и никто не мог взять верх. Увидел король Персии, как яростно они бьются, и бросился выручать короля Тремисена. Но не повезло ему — христианский рыцарь, звали которого Мельхиседек, всадил острие меча прямо ему в левый глаз. Застонав от страшной боли, упал король Персии на землю и так сказал: