Не помедлила с ответом Услада-Моей-Жизни и так сказала.
Глава 370
Не пристали достойным и уважающим себя женщинам жестокость и жажда мести, и не угодно было Всевышнему наделить сим изъяном сердца гречанок, что же до вашей милости — хоть и желали вы убить меня, не держу я за вами большой вины, ведь вы меня не узнали. Лишь Маршалу, которому вверила я в ту минуту свою жизнь, нанесли вы оскорбление. Но признаюсь, коли удалось бы вам совершить задуманное, не устрашила бы меня смерть от руки храбрейшего из рыцарей, и за фобом ждала бы меня награда — венок мученицы за истинную католическую веру, ибо о том молила я Господа и, как вижу, суждено тому свершиться. Вам же не в чем виниться, никак вы меня не оскорбили, а если бы и случилось так, охотно бы я вас простила: сама готова я склониться перед великим вашим милосердием и доблестью, что позволили мне вымолить прощение для любимой моей госпожи и ее подданных. Готовы вы исполнить мои желания и утешить меня? Тогда лишь об одном просить я буду: отриньте печаль-тоску, откройте душу надежде и радости, ибо дарует вам скоро Господь любовь, о которой вы мечтаете. Сама же пока что я не знаю, на что решиться: стоять ли на своем и быть тем довольной или проявить благосклонность к вашим просьбам, дабы порадовать вас. Однако я стыжусь теперь того, что совершила, а потому вверяю себя вашему великодушию и надеюсь, что внемлете вы моим справедливым мольбам, как и обещали.
На том умолкла Услада-Моей-Жизни, увидев, что приближаются к ним Тирант и король Скариан. И сразу вслед за тем устроен был праздник, на котором мавры пели и танцевали и весь люд веселился на славу.
Когда прошел десятый день празднеств, жители Монтагаты во главе с правительницей-королевной преподнесли Тиранту ключи от города, отдавая себя в полное его распоряжение. Тирант же немедля передал ключи Усладе-Моей-Жизни, объявив ее хозяйкой города. Тогда с великими почестями усадили ее на коня и под звуки музыки и в сопровождении множества народа торжественно препроводили к королевскому дворцу и приняли там истинно по-королевски. А прежняя владелица покинула город вместе со свитою. Тирант же окружил Усладу-Моей-Жизни слугами, дал женщин и девиц в услужение, и целых восемь дней была она полноправною хозяйкой дворца, и города, и многих замков и городов, находившихся под ее властью.
На девятый день призвала к себе Услада-Моей-Жизни королевну и со светлой улыбкою на любезном лице возвратила ей все имущество. И вот как сказала она об этом.
Глава 371
Великая добродетель, любовь и благородство, что явила ты, госпожа, к пленнице, истинно заслуживают награды, потому почитаю я своим долгом сделать для тебя все, что в моих силах. Надеюсь, оценила ты, как я трудилась с опасностью для жизни, дабы отвратить от твоей милости и жителей города жестокую и немилосердную кару, — и услышал Господь мои упорные молитвы, и помог мне. Не за позор, а за счастье почитаю я то, что была твоею рабыней, ибо истинно благородна ты, госпожа моя, и достойна великих почестей. И не подумай, будто возрадовалась бывшая раба, что в единый миг вознесшаяся на королевский трон: известно мне, что блага, коими меня одарили, были отняты у тебя, как случается на войне. Но тому я рада больше жизни, что своею рукою и от всей души вернуть могу то, чем завладела: протяни же ко мне руки и возьми ключи от этого города и от иных замков и крепостей, обрети свое наследство и власть — вновь всему здесь будь хозяйкой. Хоть и угодно было Господу, чтобы попала я в плен и стала рабыней, не думай, что ниже я тебя родом и происхождением. Посмотрим же теперь, отплатит ли той же монетой бывшей христианской пленнице благородная мавританская королевна: вернула я тебе все блага, что ты потеряла, порадуй же теперь мою душу и обратись в истинную веру вместе с твоими подданными, и знай: одна надежда видеть твою милость христианкой большей радостью полнит мою душу, чем ежели бы сделали меня властительницей всей Берберии.