Комические, фарсовые элементы в сфере любовных отношений усиливаются также благодаря трактовке образов придворных дам и девиц Кармезины. Их роль в романе чрезвычайно велика, и действуют они в духе персонажей «низких» жанров (нередко «заставляя» и друзей и наперсников Тиранта действовать некуртуазно). Наибольшее участие в развитии сюжета принимают Эстефания, Услада-Моей-Жизни и Заскучавшая Вдова. Эстефания, влюбленная в Диафеба, кузена Тиранта, оказывается куда решительнее своей госпожи. В линии этих двух влюбленных, являющейся сюжетной параллелью к отношениям Кармезины и Тиранта, развивается история счастливой бескорыстной любви, начинающейся тайным браком и заканчивающейся браком «законным». Сама же Эстефания оказывается одной из помощниц Тиранта, ибо своим примером доказывает преимущество чувственной любви.
Основную роль во всех «любовных проделках» Тиранта играет Услада-Моей-Жизни, чье имя говорит само за себя. Она не только и не столько его помощник — она вершит судьбу Тиранта, устраивает его счастье. Поэтому так естественно ее весьма вольное обращение с Маршалом Греческой империи. Намереваясь «уложить его в постель Принцессы», Услада сердится на рыцаря за нерешительность, покрикивает на него, когда тот начинает ей возражать; наконец, возмущенная поведением своего подопечного, который весь «дрожит от страха и стыда», вместо того чтобы, «как подобает храброму воину», вести любовную битву с Принцессой, решает проучить его и бросает одного в совершенно темной комнате. «Так он находился по ее милости с полчаса в одной рубашке и босиком. И он, как можно тише, звал ее, а она прекрасно его слышала, но отвечать не желала. Когда наконец она увидела, что он уже порядком замерз, то сжалилась над ним, подошла и сказала:
— Так наказывают тех, кто недостаточно влюблен! Или вы полагаете, что даме или девице, будь она знатного рода или простолюдинка, может не понравиться, что ее всегда желают и любят?» (с. 395—396). В определенном смысле здесь повторяется ситуация с Филиппом, только «незадачливым» героем становится куртуазный Тирант, а его помощником-трикстером — Услада-Моей-Жизни. Надо сказать, что она ведет «галантные игры» и с самим Императором, который восхищается ее умом, остроумием и ловкостью и полушутя-полусерьезно предлагает выйти за него замуж — если вдруг умрет Императрица. Бойкая на язык, Услада не замедлила тут же в шутку поинтересоваться у своей «соперницы», когда та собирается отправиться в лучший мир. Однако Императрица, спровоцированная Усладой, продолжает «изящную игру», весьма критично оценивая пришедшее в негодность «оружие» Императора. Эта ситуация благодаря образу Услады, безусловно, является «мини-пародией» на дальнейшую историю любви пожилой Императрицы и юного родича Тиранта Ипполита. История эта очень важна в романе, и к ней мы еще вернемся.
Услада-Моей-Жизни, пожалуй, наиболее «многоликий» образ в романе, и его функции наиболее разнообразны. Наверно, именно потому в ее репликах можно услышать не только прямые жанровые высказывания (как у остальных персонажей), но и открытую пародию на другие жанры. Один из самых замечательных тому примеров — глава 163, в которой Услада рассказывает якобы привидевшийся ей сон о том, как Тирант с Диафебом тайком ночью пришли на свидание к своим возлюбленным, чтобы заключить с ними тайный брак. Весь рассказ Услады-Моей-Жизни, исполненный двусмысленных намеков и эротических подробностей, представляет собой не что иное, как блистательную пародию на жанр видения. Причем эффект ее слов усилен тем, что в предыдущей главе в авторской речи об этом свидании тоже говорится, но гораздо меньше и более сдержанно.
Очень важен в романе и образ Заскучавшей Вдовы, которая представляет собой сниженную модификацию образа клеветника. В отличие от проделок Услады-Моей-Жизни, все хитрости и обманы Вдовы направлены во вред Тиранту и Кармезине. Недаром Мартурель, характеризуя Вдову, использует традиционное представление о связи женского начала с природой дьявола-искусителя. Особенно четко это проявляется в сцене купания Принцессы и Вдовы: «Вдова разделась и осталась в красных штанах и в льняном колпаке на голове. И хотя она была пригожа лицом и хорошо сложена, красные штаны и колпак делали ее столь безобразной, что она казалась дьяволом. И, безусловно, любая девица или дама, которую вы бы увидели в подобном обличии, показалась бы вам уродливой, какой бы миловидной ни была она на самом деле» (с. 393—394). Безнадежно влюбленная в Тиранта, Заскучавшая Вдова постоянно наговаривает на возлюбленного Кармезине, соблазняет Тиранта, мстит ему. Именно благодаря ей, подозревающей о присутствии Тиранта в спальне Кармезины, произошел переполох во дворце, обернувшийся столь ужасными последствиями для Маршала. К тому же спровоцированная Вдовой болезнь Тиранта грозит поражением всей Греческой империи, ибо без него христиане начинают проигрывать сражения туркам. Наконец, пытаясь посеять раздор между Тирантом и Кармезиной, Вдова устраивает свой «спектакль», весьма замысловатый, но продуманный до мельчайших подробностей (гл. 283).