А СССР, с военной точки зрения став главным победителем, а с политической - одним из двух главных победителей (вместе с США), в конечном счете, все проиграл. Вплоть до самого себя.
Он воевал вполне по-тиранически, заваливая противника трупами, жертвуя территорией, экономикой, мирным населением. Ведь учитывать общественное мнение за отсутствием такового нашим вождям было не нужно. Катастрофические поражения первых двух лет войны - целиком и полностью на совести режима. Да и победы второй половины войны, как правило, достигались слишком дорогой ценой. Из-за такого способа ведения войны страна понесла потери, которые, скорее всего, лишили ее будущего. Они оказались поистине невосполнимыми. От западной помощи мы гордо отказались, а потом еще и втянулись в надрывающую все силы конфронтацию с этим самым Западом. Заодно для него СССР превратился в пугало, а для Восточной Европы - в поработителя, сменившего одну тиранию на другую.
Надорвав все силы, мы в конце концов потеряли собственную страну, выбили генофонд населения, обрекли народ на вымирание, на физическую и психологическую деградацию. Став пугалом и поработителем, мы лишились даже совершенно необходимой и естественной благодарности со стороны остального человечества (в первую очередь, разумеется, Европы), которое объективно спасли.
Более того, сейчас на Западе родилась очень своеобразная историческая теория: что СССР вообще не воевал против фашизма, поскольку его собственная идеология мало чем отличалась от фашистской, а в 1939-1941 гг. он был чем-то вроде невоюющего союзника Гитлера. Советский Союз просто отражал внешнюю агрессию. Без всякой идеологии. Это такой своеобразный ответ на наши становящиеся все более истерическими требования признать исключительную роль Советского Союза в победе. Причем, если взглянуть правде в глаза, эта теория не совсем противоречит историческим фактам, хотя самого факта решающего вклада нашей страны никоим образом не отменяет.
Таким образом, Вторая мировая действительно стала триумфом демократий и поражением тираний. Странная немного получилась победа, но победителей не судят. Наоборот, vae victis.
* СЕМЕЙСТВО *
Евгения Долгинова
Любовь к электричеству
Власть захребетья
I.
Молодой вдовец Репин приходил на судебные заседания в хорошем костюме и хорошем настроении, шутил с адвокатом, улыбался, вину свою не признавал, и, конечно, он был возмущен и разгневан, когда в декабре - почти через полгода после гибели Светланы - судья изменил меру пресечения, и на него в зале заседаний надели наручники. За что, если она сама, все сама? Дело долго еще крутилось в судах разной инстанции, дважды уходило в областной суд, и только в марте приговор вступил в окончательную силу. 34-летний Алексей Репин, житель подмосковного города Железнодорожный, был приговорен к пяти годам колонии за доведение жены до самоубийства - это максимальный срок; заодно его лишили родительских прав на детей - девятилетнего Сашу и трехлетнюю Анну.
Пока шел суд, его родители вывезли из квартиры телевизоры, микроволновку, прихватив заодно кожаное пальто покойной невестки и зачем-то ее же, десятилетней давности, свадебное платье.
Что же, ткань знатная, дорогая, может быть, сгодится на штору.
II.
Тема окна была популярна во внутрисемейном дискурсе; про окно Алексей Репин говорил много, мечтательно, с удовольствием. Например: «Я с тобой такое сделаю, что ты сама у меня в окно сиганешь». Вариант: «Возьмешь детей и сама в окно-то выпрыгнешь». Про окно говорила и сама Светлана - 28-летняя, милая и очень хорошенькая мать двоих детей, вот только лицо в синяках и кровоподтеках, вчерашние ссадины на позавчерашних. Мама, говорила она, я боюсь, что я не выдержу, что я в окно. И старший сын повторял на суде, что папа грозился маме окном, и это было, в общем-то, так обыкновенно - папа бьет и пьет, мама плачет и вытирает кровь, дети дрожат в комнате.