— Нет, — сказал Хофмейстер. — Это совсем не проблема. Нам ничего не нужно.
Молодой француз проводил их к домику. Хижины были расположены на большом расстоянии друг от друга. Идти нужно было осторожно. Дорожка была обозначена камнями, но освещения тут почти не было. Кругом песок и пыль.
— Осторожней, — предупредил француз. — Обычно наши гости приезжают засветло.
Хижина оказалась такой, как и предполагал Хофмейстер. Кровать, вентилятор, аэрозоль от насекомых и душ.
— Если хотите, можете спать на крыше, — сказал француз. — Там достаточно одеял. Многие любят спать под звездным небом. Удивительные впечатления. Настоящий аттракцион.
Они обошли хижину, с другой стороны действительно оказалась лестница.
Девочка осталась в домике.
Хофмейстер кивнул.
— Вы давно здесь? — спросил он.
— Уже года три, — ответил француз. — На самом деле мне уже пора бы и уезжать. Но я никак не могу расстаться с пустыней. Не отпускает, знаете. Как будто зависимость.
Они оба посмотрели наверх, на крышу хижины, на постель там. «Не могу расстаться». С одной стороны, в этом было что-то знакомое Хофмейстеру, с другой — нет. Что же такого было в этом месте, которое не отпускало людей?
— А как вы тут оказались? — спросил Хофмейстер.
Француз улыбнулся:
— Хотел поменять обстановку. — Он замолчал, как будто ждал других вопросов. А потом сказал: — Ну что ж, я вас оставлю. Завтра мы вымоем вашу машину, и, надеюсь, вы получите свой багаж. А потом сообщите нам, на какие экскурсии захотите поехать.
Хофмейстер вернулся обратно в хижину. Он вымыл руки.
Вода была неожиданно горячей.
— У нас нет зубных щеток, — сказал он. — Наша единственная зубная щетка до сих пор в багажнике, а багажник не открывается. Но это ведь не страшно, правда?
Он разделся и повесил вещи в маленький шкаф.
— Ты хочешь остаться в этом? — спросил он. — Раз у нас нет твоей новой ночнушки? — Он показал на ее спортивные брюки и футболку.
Ребенок кивнул. Она не возражала.
Он посмотрел вокруг. Телефона в домике не было. Здесь было все, кроме телефона. Он достал свой мобильный телефон. Но тут не было сети.
Он остался стоять в трусах, потом откинул одеяло на кровати, но тут ему как будто что-то пришло в голову.
— Может, ты хочешь спать на улице? — спросил он. — На улице. На крыше? Чтобы смотреть на небо. Звезды?
Он показал на потолок, как будто боялся, что она его все-таки не понимает.
— На крыше? — спросил он еще раз.
— Да, — кивнула она. — На крыше.
Немного напуганный этим ответом, он с ребенком отправился за хижину, к лестнице. Песок неприятно колол босые ноги. Он не знал, что ей этого захочется. Спать на крыше. А с другой стороны, почему бы и нет. Это же приключение. Аттракцион. Может, Тирза тоже так делала.
— Лезь ты первая, — сказал он. — Если будешь падать, я тебя поймаю.
Девочка стала медленно подниматься по лестнице. На полпути она остановилась и посмотрела вниз.
— Давай же, — подбодрил ее Хофмейстер и подтолкнул под попу, испугавшись, что она может неожиданно запаниковать от высоты.
Подниматься оказалось намного тяжелее, чем он ожидал. Хлипкие суставы, слабые мышцы, тело в распаде.
Без одеял на крыше оказалось неожиданно холодно. Ночи в пустыне были прохладными.
Он натянул одеяло на себя и хорошенько закутал ребенка.
Девочка все равно дрожала.
— Иди сюда, — сказал он. — Я тебя согрею.
Он обнял Каису и стал смотреть на небо. Звезды. Точно как ему обещали. «Красиво, — подумал он. — Но почему это красиво? Об этом кто-то договорился? Или все люди решили, что это красиво, не сговариваясь?»
Сон никак не шел, хотя Хофмейстер весь день был за рулем и очень устал. Через некоторое время он заметил, что и девочка тоже не спит.
Она лежала с открытыми глазами.
Как и он. Она смотрела на небо или спала с открытыми глазами?
Людям непременно нужно смотреть на небо? В этом был смысл аттракциона? Специально придуманного для западного человека, чтобы тот тоже узнал, что же это такое, открытое небо?
— Каиса, — позвал он. — Ты спишь?
Никакого ответа.
— Тебе холодно? — спросил он. — Каиса?
Ответа снова не последовало. Он почувствовал что-то у себя на щеке. Рука. Рука Каисы.
Она гладила его, так ему показалось. Она положила руку ему на лицо. Но ее голова неподвижно лежала на подушке.
Он не шевелился. Рука осталась у него на лице.
Тишина. Тишина и темнота. Вот чем была пустыня ночью. Время от времени они слышали ветер.