- Время уже десять минут десятого, давай быстрей иди на базар продавать молоко, а то куда столько нам молока? -, сказал старший брат.
- Хорошо, бегу уже бегу! -, ответил Никитка с чувством гордости, будто стал более самостоятельным и ответственным.
Придя на рынок, расположенный на площади, Никита видел как всегда обычно множество людей и машин. Еле пробравшись и найдя свободное место, он организовал мини прилавку для продажи молока. По началу все проходили мимо него, но спустя десять минут пришёл первый покупатель. Это был какой-то старичок, которому явно уже за шестьдесят лет. Кожа вся в морщинах, а зубов от силы отсчитать пять или восемь.
- Здравствуй молодой человек! -, проговорил невнятно старичок.
-Здравствуйте! -, сказал Никитка
- За сколько банку готов взять? Десять, пятнадцать? – спросил у Никиты он.
- Пожалуй за одну банку продам за четырнадцать золотых монет. -, сказал младший.
- Хорошо, возьму одну. -, проговорил так же невнятно старый мужчина.
И заплатил он Никитке четырнадцать золотых, взял банку и пошёл грузить в свою потрёпанную тачку, на которой явно катался и не один десяток лет.
А позже спустя ещё десять минут подошла зрелая женщина с каштановыми волосами. На вид ей было тридцать лет. Одета по-деревенски. На ней было обычное простое платье и галоши.
- Привет, малыш, за сколько ты продашь две банки молока? -, сказала она вежливо и с уважением.
- Одна банка молока стоит четырнадцать монет. Если вы хотите взять две банки, то с вас двадцать восемь. – проговорил Никита.
- Понятно, -, сказала она и заплатила двадцать восемь золотых и после этого пошла в сторону продуктового магазина.
Таким темпом Никита простоял примерно два часа. За это время к нему подходило весьма много людей. Некоторые соглашались на покупку, а другие передумывали, когда видели более низкую цену у других продавцов. Всего мальчик заработал всего сто двадцать шесть монет. Это была приличная сумма для братьев.
Люди, находящиеся на рынке, начали потихоньку собираться. Складывать столы-раскладушки, зонты от жары и другое. Никита взял только своё столик, а молока уже не было, потому что всё разобрали.
Обычно по четвергам Никитка идёт после рынка к тёте Маше и конечно же он это и сделал. Придя к её дому, младший постучал в дверь забора. На стук пришла сама тётя и открыла ему дверь. Внутренний двор Маши в основном был украшен цветочными клумбами. Она очень любила цветы, а самыми любимыми из них это были хризантемы и розы. А дом уютный салатового цвета с белой крышей. Тёте было двадцать восемь лет. Она была с длинными светлыми волосами и светло-серыми глазами. Одета обычно: белый платок на голове, старое серое платьице и балетки.
Войдя во внутреннее убранство дома, Никитка же сразу учуял запах любимых его ватрушек с клубничным вареньем. Когда пришёл на кухню, то затем увидел его любимый клубничный компот на белом деревянном столе. Присев на маленькую белую табуретку, Никите положили на стол тарелку с тремя ватрушками, политые вареньем. Он сразу же без каких-либо церемоний принялся их есть, запивая клубничным компотом. Тётя Маша, когда ел Никита, решила спросить: «А как у вас с братом жизнь? Всё ли хорошо?». Он конечно же, не пережёвывая, ответил, что всё хорошо, никаких ссор не происходило. Далее он после отличного обеда, когда всё съел, спросил у тёти Маши, что есть ли у неё парочка спелых яблок. Она, улыбаясь, ответила, что имеется. И Никитка попросил у неё пять зелёных яблок. Тётя Маша была не против этого, и дала ему мини-корзину с любимыми ему яблоками. После этого Никитка поблагодарил за ватрушки, компот и яблоки и, попрощавшись с ней, ушёл домой к брату Роме.
Когда младший брат пришёл домой, сразу же позвал Рому, чтобы сказать, что все банки молока проданы. Когда старший услышал эту новость, то он же похвалил его и сказал: «пора уже идти поливать огород, а то и без продуктов останемся.»
Спустя три минуты Никитка уже стоял на огороде со шлангом и поливал овощи. А Рома пошёл кормить коров.
- Рома, а когда мы на речку пойдём? -, спросил младший Никита.
- Пойдём после того, как ты польёшь весь огород, и я покормлю коров. -, выкрикнул из коровника Рома.