Кончики его пальцев жгли мне кожу. Он потянул вниз пижамные штаны, которые купил для меня, и я задрожала под его весом — он забрался на меня, не давая двинуться с места. Паника и страх гудели в голове, но тело мне не подчинялось, мозг отказывался осознавать происходящее. Сознание словно пыталось уберечь мой рассудок, заставляя как бы отделиться от собственного тела — так было всякий раз, когда Кайло приходил ко мне в камеру, чтобы изнасиловать.
Что-то зашуршало, раздался звук рвущейся упаковки.
— Сейчас нам нельзя рисковать, что ты забеременеешь, правильно? — После недолгой заминки он вошел в меня с тихим стоном. — Умница… Как же чертовски долго… Ты скучала по моему члену, Рейби?
Я вздрогнула — глаза закрывались, тело содрогалось от каждого толчка. Он пыхтел мне в ухо, кровать скрипела, но в доме по-прежнему царила мертвая тишина. Безвольно вытянув руки по бокам, я смотрела в никуда. Ко мне подступала тьма, и разум тонул в ней, пока Бен был на мне и во мне. Под веками заплясал свет, и словно издалека я услышала сдавленные рыдания.
— О, Скарлетт… Прости меня…
========== Часть 20 ==========
Просыпаться в поту не было для меня чем-то аномальным — теперь. Поэтому, проснувшись среди прохладных, неприятно липнущих к телу влажных простыней, я не придала этому значения. Я медленно села, стащила с себя все и не глядя швырнула одежду на пол. По крайней мере, я проспала большую часть ночи. Уже это следовало почитать за счастье.
Почти голая, я встала с кровати — в ушах звенело, а сердце стучало где-то в голове. Язык казался сухим и неповоротливым, но после изощренной дряни, которой накачивал меня Кайло, я привыкла к таким ощущениям. Протерев глаза, я устало открыла комод. Бен, наверное, уже проснулся.
При мысли о нем у меня участился пульс. Черт… Я смутилась, подумав о том, что мне предстоит посмотреть ему в глаза. Я не могла вспомнить, оставался ли он на всю ночь, и со жгучим, разъедающим горло раскаянием понадеялась, что нет. Так что, напялив чистую пижаму, я обреченно направилась вниз.
Первое, что я уловила, был запах еды, а второе — заставило меня отбросить уныние. Я услышала знакомый голос — тот самый, по которому скучала всей душой.
Мгновенно приободрившись, я вбежала на кухню и прыгнула папе на шею. Он пошатнулся и засмеялся — я душила его в объятиях, испугавшись, что, если отпущу, он исчезнет. От папы пахло кофе и одеколоном — так себе сочетание, но это был запах дома…
— Привет, Рей, — произнес он, поворачиваясь в моих руках и прижимая меня к груди. — Я очень скучал.
Папа был в форме шерифа, наверное, заскочил ненадолго, чтобы повидаться со мной. Выглядел он, к счастью, отдохнувшим, и мне хотелось надеяться, что Райан не доставляет ему излишних хлопот.
— Я больше по тебе скучала, — с улыбкой возразила я, сдерживая слезы радости. — Как дела? Райан не безобразничает?
— Присядь, Рей. Сперва съешь что-нибудь, а потом уж все вопросы.
У плиты возвышался Бен в свежей черной футболке и серых штанах. Его волосы были аккуратно расчесаны на пробор, но выглядел он изможденным. И натянуто улыбался.
Папа похлопал меня по спине.
— Он прав. Посиди со мной, солнышко, мне надо поговорить с тобой.
Я плюхнулась на стул, стараясь не заострять внимание на Бене. На столе меня поджидала аппетитная стопка бекона, но от аромата яичницы мой желудок нетерпеливо заурчал.
— Тот человек, который похитил тебя… Прошлой ночью он забрал еще одну девушку, — папа опустил взгляд на свою чашку с кофе, и улыбка исчезла с его лица, — Тиффани Эдвардс. Ей всего шестнадцать.
В мгновение ока мой аппетит улетучился, и сердце ушло в пятки. Я посмотрела на папу, чувствуя, как меня пронзают неумолимые иглы леденящего страха. Именно в этот миг я осознала: никто его не поймает, рано или поздно Кайло доберется до меня.
Папа резко оттолкнулся от стола и встал, потирая лоб. Отвернулся и упер руки в бока.
— Я не допущу новых жертв. Для этого я вызвал подмогу посерьезней. Скоро прибудет ФБР и поможет нам отыскать эту девочку.
— Так или иначе, ее найдут, — фаталистично подытожил Бен. Он выложил яичницу в миску и пожал плечами. — Но как знать, выследят ли они убийцу.
— Я сам разыщу этого сукина сына! — рявкнул папа, круто разворачиваясь к нему. — И когда я найду его, то заставлю пожалеть, что он вообще появился на свет!
Воцарилось молчание. У меня защипало глаза, и я уставилась на свои руки — сердце сжималось от странного чувства вины. Послышались папины шаги, рядом со мной скрипнул стул. Теплая, ласковая ладонь легла мне на спину.
— Прости, солнышко, — вздохнул папа. — Я просто хочу, чтобы ты и все остальные были в безопасности.
Я кивнула, не позволяя себе расплакаться, но крупные слезы все равно покатились по щекам и упали, разбившись об пол. Папа обнял меня, и в тот самый миг, когда он это сделал…
У человека, появившегося в моей спальне, были карие глаза — острые, пронзительные и жгучие. Я видела — пока не потеряла сознание — видела кончики черных волос, торчавшие из-под маски, и мой разум… мой разум пытался свести все ниточки воедино, но душа отказывалась принять этот вывод. Я отвергала его, игнорируя истину, потому что переварить ее было невозможно… Как будто меня заставили проглотить холодную острую сталь, от которой мои внутренности скоро…
С испуганным всхлипом я вырвалась из папиных рук, попятилась и упала на пол, стукнувшись в процессе головой. Оба — папа и Бен — бросились мне на помощь. Меня уносило куда-то прочь, голова кружилась.
Вода была обжигающе холодной, и я почти мгновенно отключилась, но девочки оставались в сознании. Хейли схватила меня, не давая пойти ко дну, и посмотрела наверх, на Кайло — я слышала, как он выкрикивал мое имя, наклонившись над краем скалы.
— Это лицо я никогда не забуду, — глухо засмеялась она.
Туман не желал рассеиваться, но теперь я знала план действий. Я хватала ртом воздух, пока папа помогал мне сесть. Бен стоял рядом, глядя на меня.
— Ты в порядке? — взволнованно спросил папа, убирая растрепанные волосы с моего лица, и обернулся к Бену: — Надо отвезти ее в больницу. У нее может быть сотрясение.
— Все хорошо, — отрезала я, выпрямляясь и растирая виски. — Хейли покинула штат, да? Куда она уехала? — Я попыталась встать, сосредоточившись на новой цели. — Я вспомнила кое-что, мне необходимо с ней поговорить! В больнице остался ее номер телефона или адрес?
— Что такого могла помнить Хейли? — задал вопрос Бен.
Я поднялась и, все еще пребывая в прострации, оперлась на кухонную стойку.
— Мне кажется, она видела его, когда мы прыгнули в реку. Я помню, как она сказала, что никогда не забудет его лицо… Если она вернется сюда и сможет его опознать…
— Весьма сомнительно, — возразил Бен, в его голосе слышалось раздражение. — Ее память пострадала не меньше твоей. Пусть отойдет от пережитого в Эсперансе. Розыском преступника занимается ФБР.
Папа пожал плечами.
— Даже не знаю, Бен. Возможно, в словах Рей есть смысл. Если существует малейший шанс, что это поможет вернуть Тиффани домой, стоит попробовать.
Рация у него на поясе внезапно ожила, и папа, со вздохом поцеловав меня в макушку, кивнул Бену и удалился. Дверь за ним закрылась, и я в неловкой тишине снова осталась наедине с Беном. Но он больше ничего не сказал, только улыбнулся и опять занялся готовкой. Я с тоской посмотрела на дверь, в которую вышел отец, но потом вновь уселась за стол. Ладно, папа вернется с номером телефона и адресом.
Покончив с завтраком, я постаралась незаметно улизнуть из кухни, чтобы избежать разговора с Беном. Может, он забыл о прошлой ночи?.. Надо поискать какую-нибудь книжку и просто…
— Куда ты, Рей?
Повернув голову, я коротко глянула на него.
— К себе в комнату.
С минуту Бен молчал, расставляя тарелки в посудомойке, и чем дольше я ждала, пока он заговорит, тем сильнее чувствовала, как вокруг моего горла сжимается невидимая рука.