— ТЫ ВЫНУЖДАЕШЬ МЕНЯ ЭТО СДЕЛАТЬ! — заорал он.
Еле дыша, я слегка повернула голову, наблюдая, как он ходит кругами, дергая длинными пальцами растрепанные черные волосы. Его глаза покраснели, опухли, слезы стекали по изможденному лицу. Я сплюнула остатки рвоты и, шатаясь, встала.
— НИСКОЛЬКО я тебя не вынуждаю! — прорычала я хрипло — горло адски горело. И покачнулась, но удержалась на ногах.
— Просто делай, что я скажу, — взмолился Бен. Нож по-прежнему был крепко зажат в его руке. — Пожалуйста, просто слушайся.
Я знала, как опасно его провоцировать, пока он не в себе, но еще знала, что меня ждет, если он приволочет меня обратно в дом. Там меня ожидает лишь смерть. Ему больше не нужен любимый ручной зверек.
Но чем дольше я смотрела, как Кайло мечется, разрываясь на части, тем явственнее осознавала, что передо мной человек — хрупкий и безумный, — и вдруг я четко поняла, что больше не боюсь смерти. Чудовище из моих кошмаров лишилось маски — это был не призрак, которого я себе представляла. Но осталась еще одна маска — другая: он скрывался за мягкой улыбкой и ласковыми словами, в которых таился яд. И я прозрела: на самом деле мне никогда не удастся заглянуть за эту маску, ни с кем, и отныне мне придется жить в постоянном страхе перед тем, что скрывается под личиной чужих благих намерений.
Мы с Беном замерли, не сводя глаз друг с друга — наверное, оба пораженные собственным новообретенным прозрением. Он отнял у меня очень многое, но, пожалуй, вера в людей и доверие к ним стали самой большой потерей.
Никто из нас не двинулся с места.
========== Часть 23 ==========
Монстр очнулся первым.
Бен провел рукой по вспотевшему лбу и убрал с лица упавшие волосы. С приглушенным смешком он отвел взгляд и сжал нож. В такой темноте трудно было разглядеть, но я чувствовала, что Бен дрожит.
— Как думаешь, что сказала бы твоя мать…
— Закрой рот! — прошипела я, в раздражении шагнув вперед. — Не смей говорить о ней!
Вновь раздался смех — уже более громкий, нескрываемый. Бен покачал головой.
— Да что ты вообще знаешь о Скарлетт?
— Все! Она была моей мамой!
Его как будто развеселил и одновременно раздосадовал мой ответ, Бен открыл было рот, явно собираясь сказать что-то мерзкое, как вдруг…
— Рей? Бен?
Все страхи в моем сердце растаяли в тот же миг. Я невольно заулыбалась, хотя еще недавно сомневалась, что помню, как это делается. Папа пришел, чтобы спасти меня!
Бен, понятно, не разделял моих восторгов. Надменный блеск в его глазах исчез, так же как нож из руки. И что он теперь придумает? Что ему остается? Я все расскажу отцу, и ему не избежать правосудия! На этот раз Бену не отбрехаться!
Зашуршали листья — и я наконец-то увидела папу, он был в так хорошо знакомой мне полицейской форме, и еще я с облегчением обнаружила пистолет на его бедре — господи, теперь-то я в безопасности.
Папа застыл, окидывая взглядом раскинувшуюся перед ним картину. Это был естественный инстинкт полицейского — его глаза цепко скользнули от меня к Бену, оценивая ситуацию, — но папа не потянулся к оружию, а просто прицепил фонарик к поясу.
— Что происходит, Бен? — осведомился папа, обратив взгляд к Кайло.
Сразу было ясно, что здесь не все ладно. Один растрепанный вид Бена чего стоил, но…
Он улыбнулся как ни в чем не бывало.
— У Рей случился краткий приступ, и я пытался ей помочь. Но, полагаю, упрямством она пошла в Скарлетт… никак не хотела со мной возвращаться.
Пусть папа не всегда быстро соображал, но я видела, что на это он не купился. Его пальцы как бы ненароком легли на кобуру, и он не спускал глаз с Бена. Напряжение росло, мне было страшно подать голос: вдруг я отвлеку папу в критический момент?
— Неужели? — сказал он.
Подтвердить свои слова Бену было нечем. В лесной тишине стрекотали сверчки, и Бен с папой безмолвно взирали друг на друга, а меня вновь охватила нервозность. Раздался тихий щелчок — папа достал из кобуры пистолет.
Медленно, без резких движений, папа направил его на Бена, который застыл как статуя. Я смотрела во все глаза — папа выстрелит?.. Еще не услышав меня, не зная, что случилось на самом деле?.. А если из-за этого он угодит в неприятности? Что будет со мной и Райаном? Не появился ли из теней новый Кайло?
Бен поднял руки и засмеялся:
— Брось ты, Кейт! Это смешно! У Рейби явные проблемы, ей надо вернуться со мной в дом. Ей требуется помощь, а этим ты ей не поможешь.
Лицо папы окаменело — он сжал пистолет крепче.
— Скарлетт дала Рей это прозвище, — холодно произнес он. — Почему ты им пользуешься?
Мне хотелось закричать: «ЭТО ОН!» — но я прикусила язык. Бен опасен, нельзя отвлекать папу.
Кайло, похоже, уже сообразил, что прижат к стенке. Он пробежался рукой по волосам, откинул их назад и впился в меня бешеным взглядом. Я вздрогнула, но папа с оружием находился рядом, и это придало мне уверенности. Теперь можно было не думать о том, как убегать и прятаться.
— Потому что она должна была стать МОЕЙ! — взревел Бен. — Они обе должны были быть моими, но ты всегда с радостью норовил разрушить мою жизнь, Кейт! — Он дернул себя за волосы и зажмурился. — Это я должен был жениться на Скарлетт, Рей должна была быть моей дочерью…
Я видела, что, хоть папа не опускал пистолет, руки у него затряслись.
— Так это был ты? — голос дрогнул. Папины глаза устремились ко мне, полные муки и боли. — Он сделал это с тобой, Рей?
Куда подевалась моя храбрость? Раздавленная потрясением и праведной яростью отца, я опустила глаза, сцепив за спиной большие пальцы.
Воздух разрезал безумный хохот Бена.
— Да, Кейт, это был я! Я сделал это с твоей драгоценной дочуркой! Я забрал ее, когда ты был по уши в делах, патрулируя Эсперанс! И я насиловал ее снова и снова, пока она не научилась получать от этого удовольствие, пока не научилась умолять меня о…
Грянул выстрел.
Кайло трясся от непрекращающегося смеха — безумец зажимал рану от пули в плече. Кровь заливала его руку. Он поднял голову и ухмыльнулся, глядя на моего отца — по лицу папы катились слезы. «Пожалуйста, будь осторожен! Пожалуйста, не позволь ему погубить тебя, как он погубил меня!»
— Ты ничего с этим не сделаешь! — прошипел Бен. — Можешь хоть изрешетить меня пулями, но Рейби останется моей, и я буду рядом со Скарлетт, а тебе это никогда не светит!
— Папа! — у меня наконец прорезался голос. — Папа, не слушай его! Он говорит это специально, чтобы взбесить тебя!
Но папа меня не слышал. У него тряслись губы, как он ни пытался вернуть самообладание — семейная утрата была еще слишком свежа для нас обоих. Глядя на него, я сама не выдержала. Кому как не мне знать эту грызущую, душераздирающую боль, но я ничем не могла ему помочь — это была та же беспомощность, что охватывала его после моего побега от Бена.
— Скарлетт была любовью всей моей жизни, — с трудом проговорил папа, еле дыша. — Но Рей — вторая любовь моей жизни, и я больше никогда не позволю тебе причинить ей боль.
Бен с ухмылкой опустился на колени, будто на плахе.
— От меня тебе ее не спасти.
Раздался еще один выстрел — Бен рухнул на бок и засмеялся, словно не чувствуя боли. Папа стоял над ним, пистолет подрагивал в его руке. Папа смотрел на Бена с отсутствующим выражением лица — но внезапно оружие шмякнулось на землю. Он резко надвинулся на Кайло, и я не успела крикнуть, чтобы предупредить о ноже!
Бен был серьезно ранен, но не терял сознания. Папа набросился на него, целясь кулаком в лицо. На землю брызнула кровь, что-то отчетливо хрустнуло. Красные потеки полились по волосам Бена, обрамив по пути его безумные карие глаза. Пораженная ужасом, я буквально приросла к земле.
Несмотря на чудовищную боль, которую он должен был — обязан был! — испытывать, в какую-то долю секунды Бен умудрился раскрыть нож. Его взгляд остановился на мне, и Бен снова широко ухмыльнулся.
— ПАПА! — заорала я.