– Именно так. Ты же знаешь, твоё тело беззащитно, когда ты в Проводнике, а я могу нечаянно проглядеть опасность.
– Марта!
– Ничего, Надин. Пусть болтает, – теперь он выглядел, действительно, устрашающе. – Не думай, Марта, что твои клинки – это самое страшное оружие, у меня, в отличие от тебя, есть разум. – Сильв отвернулся от сестёр и, отойдя в сторону, начал готовиться ко сну.
Немного пошумев, Эвиль таки устроился и, забравшись в спальный мешок, уснул. Настала тишина, наполненная шорохами опавших листьев и мрачным уханьем совы. Вокруг не было светлячков, даже мотыльки не слетались к костру, что уже развела Марта. Лес казался огромным зверем, уснувшим после тяжёлого дня, полного сражений и борьбы. В то же время воительница ощущала постоянное присутствие чего-то неизвестного рядом с собой. Иногда ей казалось, что стоит ей повернуть голову в сторону тёмных кустарников, как в них исчезали чьи-то любопытные глаза.
Девушка встряхнулась, она в десятый раз повторила себе, что не стоит обращать внимание на своё больное воображение. Лучше заняться насущными проблемами, чем выдумывать несуществующие. Отцепив от пояса ножны, Марта уселась прямо на землю и начала расшнуровывать сапоги. В отличие от своей сестры и Эвиля она не испытывала никакого трепета по отношению к испытанию. Ей просто хотелось распрощаться со Школой, а выиграют они у команды этой сумасшедшей Тин или нет – это неважно. В отряд карателей не берут женщин, а из-за чего-то более мелкого Марта не хотела бы расставаться со своей сестрой.
Сестра. Марта не призналась бы никому, но именно из-за сестры она так старалась быть лучшей во всем. Каждый раз, видя с какой жалостью Надин смотрит на неё, Марта выходила из себя. Её незачем было жалеть, она взрослая, сильная и выносливая, но в глазах Надин, она, видимо, была другой. Наверно, той маленькой и неуклюжей девчушкой, с вечно разодранными коленями и репейником в хвосте.
Давно пора было оставить эти мысли. Каждый раз, ругаясь с Надин из-за какой-нибудь ерунды, Марта говорила себе, что больше не будет думать о ней, не будет её жалеть и утешать, что сестра уже выросла и не нуждается в её опеке. Но это не помогало, воспоминания снова и снова заполняли мысли.
Ей тогда было пятнадцать лет, уже не маленькая, но ещё не взрослая, она росла озорной и весёлой. Всем было с ней легко и комфортно, насколько вообще может быть комфортно одному сильву рядом с другим. Марта не была хвастлива, поэтому все дети в округе тянулись к ней, совсем маленькие жаловались на тех, кто постарше, а кто постарше рассказывали небылицы друг про друга.
Но самым приятным детским воспоминанием для неё навсегда остались отношения с сестрой. Они были чудом всего дерева, на котором росли в Высоком лесу. Родились сестры с разницей в несколько минут, две маленьких девочки-близняшки, но глядя на них, никто бы этого и не предположил. Они различались, как день и ночь.
Марта не любила ждать, и сейчас ей больше всего хотелось хоть как-то развеять скуку. Девушка напряглась, выпуская на свободу свою силу. Она почувствовала, как её руки и ноги наливаются мощью. Всё вокруг стало неестественно ярким и чётким. Сильвийка могла бы сейчас различить каждую веточку вокруг, каждого жучка, копошащегося в траве. Стало легче, воспоминания отошли на второй план, уступая место уверенности в том, что она всё делает правильно.
Утро пришло внезапно, словно кто-то резко сдёрнул одеяло с лица. Эвиль неторопливо прохаживался вокруг лагеря, не переставая бурчать себе под нос. Иногда он замирал, словно прислушиваясь, но Марта точно знала, что это не способ услышать что-либо новое вокруг. Эвиль проверял магические потоки, сильв время от времени совершал небольшой переход в Проводника.
Девушка уже хотела было спросить, что же он пытается выяснить, как Эвиль негромко, но так, чтобы они услышали, произнёс:
– Пора вставать.
Марта тут же поднялась на ноги и, пройдя мимо Эвиля к ручью, с трудом подавила желание отвесить ему подзатыльник. Холодная вода помогла затушить злость, сильвийка просто смотрела на своё отражение в воде, углубившись в непонятные, но уже знакомые мысли, пока по её лицу не проплыла маленькая рыбка.
– Надо двигаться, – сказала она, вернувшись в лагерь, – чем быстрее мы доберёмся до места, тем лучше.
– К чему такая спешка, сестра, нам никто не устанавливал временных рамок.
– Значит, мы сами их установим.
– Опять раскомандовалась.
– На твоём месте, мой дорогой маг, я бы придержала язык. Ты же сам утром, что-то искал в магических потоках, скажешь, нет? – Эвиль промолчал, и Марта решила усилить напор. – Ну, так что, не поделишься с классом? Что ты искал в потоках?
Сильв молча смотрел на воительницу, в его ярких глазах блестела ярость, а на языке явно вертелась масса нехороших слов в отношении к Марте.
– Ты не знаешь, о чём говоришь.
– Просвети меня.
– Какая же ты упёртая, ты не знаешь, но и я знаю мало!
– Эвиль? – Надин тихо приблизилась к магу. – Тебе известно что-то, чего не знаем мы? Это касается испытания?
– Я не знаю.
– Говори! – хрупкая и нежная на вид сильвийка, резко схватила его за руку и повернула к себе лицом. – Ты не должен ничего скрывать от меня, Эвиль. Ты же знаешь, Марта очень внимательна, она рано или поздно докопается до правды, но, может быть, это информация будет уже не нужной. Если есть хотя бы небольшая вероятность того, что это связано с испытанием, ты скажешь сейчас всё, что знаешь.
Марта с удовлетворением скрестила руки на груди, она знала свою сестру и была больше чем уверена, что та выдаст что-либо подобное. Безмолвная борьба продолжалась недолго, Эвиль опустил смущённый взгляд.
– Хорошо, – тихо сказал он, – я не уверен, но мне кажется, что за нами следят. Единственное, я не могу понять, что или кто это делает.
– Отлично! – Марта начала проверять своё оружие. – Молчал бы ещё подольше, чтобы нас взяли тёпленькими.
– Да кто взял-то?
– Не знаю! – выкрикнула девушка, пристегивая ножны. – Не знаю и знать не хочу, но, если ты заметил, мы не на прогулку вышли, а на испытание, и надо быть начеку, а не вынашивать свою злобу. Мы уходим сейчас, не успеете собраться, догоняйте как угодно.
Уже через несколько минут они шагали по узкой лесной тропинке, на ходу запихивая в рюкзаки всё, что не успели. Не говоря ни слова, Марта вела друзей вперёд, старательно отгоняя от себя тягостное ощущение западни. Она слышала за своей спиной тяжёлое дыхание Эвиля и Надин, это подстёгивало её двигаться ещё быстрее. Несмотря ни на что, меньше всего девушка хотела, чтобы с ними что-нибудь случилось.
Спустя час, когда солнце полностью поднялось над горизонтом, даже Марта начала уставать. Её желудок возмущался из-за такого игнорирования его существования. Девушка остановилась возле небольшого холма, позади неё послышались звуки падающих на землю тел.
– Ну, так вы, по крайней мере, на меня не ворчите.
– Уж поверь, просто нет сил, – пробурчал Эвиль, открывая свой рюкзак. – Я подозреваю, остановились мы ненадолго?
– Поедим и двинемся дальше.
– О нет…
– Сестра, до ночи мы должны подойти как можно ближе к погосту.
– Ещё и к погосту? К ночи?
– Вот только не начинай, неужели ты думаешь, что там есть привидения?
– Нет, конечно, – Надин смутилась. – Просто как-то это неприятно, ночевать рядом с кладбищем.
– Переживёшь.
День превратился в немой забег по пересечённой местности. Они шли через лес, потом по полям, потом опять через лес, пару раз пересекали небольшие ручейки, где все трое молча окунались с головой и шли дальше. Ощущение обречённости всё больше и больше давило куда-то в затылок. Скоро и Надин тоже начала обеспокоено смотреть по сторонам. Они словно шли по туннелю, который чем дальше, тем больше сужался, сгущая вокруг воздух и выжимая все мысли из разума.
Когда тени стали сгущаться, Марта поняла, что пора искать место для ночлега. Вконец измученные долгим переходом, все трое уселись на землю рядом с двумя огромными булыжниками, невесть откуда взявшимися в этом краю земледельцев, где гор не было и в помине. Говорить не хотелось, сильвийка посмотрела на сестру, та, и без того худенькая, сейчас казалось, просвечивалась. Глаза Эвиля словно впали глубже, нездоровый румянец играл на его щеках.