– Ну, давай, хвостатая, начинай.
Марта возмущённо фыркнула, но не стала высказывать вслух всё, что ей пришло в голову. Её правая рука лежала на клинке, висящем на поясе, левая сжата в кулак, девушка дала силе свободу, и в мгновенье всё вокруг преобразилось, она сама словно вытянулась. Это было приятно, по позвоночнику пробежали мелкие мурашки, заставляя её выгнуть спину.
Воительница открыла глаза: зелень дальнего леса перестала быть просто однородным пятном: веточки, листики, почки, трещины на коре – девушка видела всё. Щебет птиц был еле слышен, видимо, единственные из них находились за много километров от этого места. Земля на кладбище излучала гнилостное свечение, оно было мёртвым и казалось густым и липким. То же свечение исходило от воды, плодов деревьев, и даже в кустах на земле подсвечивалась ягода.
– Я вижу это.
– Что ты видишь?
– Это свечение, мёртвый свет, иначе и не скажешь.
– Иначе и не надо, так и есть, я тоже вижу его.
– Что? Как ты можешь… – Девушка обернулась к Тодэсу и замолчала на полуслове. То, что сейчас стояло перед ней, напоминало принца только огромными размерами. Покрытое густой шерстью тело, на котором до безобразия комично смотрелись рваная рубаха и брюки, было увенчано головой с зубастой пастью и острыми ушами. Вытянутая морда с чёрным влажным носом и огромные глаза – сильвийка с ужасом поняла, что знает кто перед ней, всё как в старинных рукописях. – Это невозможно, – выдохнула она и ещё сильнее схватилась за рукоять своего кинжала.
– Как видишь, возможно, – сказал оборотень, звонко клацнув зубами.
– Но как?
– Я и сам бы не отказался узнать.
– Это какая-то ерунда, и этого просто не может быть. Рукописи, конечно, повествуют об оборотнях, но это было так давно, и с тех пор вас не было.
– Ты, надеюсь, в обморок падать не собираешься? – Марта вспыхнула, он ещё и издевается над ней. – Я реальный, на вот, – он протянул ей огромную лапу, – прикоснись, если не веришь.
– Я не могу.
– Ах, да, совсем забыл, вы же сильвы такие нежные. Одной я показал, что можно это обойти, но с тобой то же самое проделывать нет ни интереса, ни времени.
– О чём ты вообще?
– Я же сказал, я рассчитывал найти здесь другой отряд.
– Тин? – Девушке вдруг стало смешно. – Ты искал Тин?
– Да.
– Что, так понравилось с ней танцевать? – уже в следующее мгновение Марта пожалела о том, что начала разговор о Тин в таком тоне.
– Не хами, ты, может, и сильна, но этого будет недостаточно, я скручу тебе руки и ноги в два приема. – Тодэс оскалился, обнажив острые клыки. – И сейчас, если хочешь найти свою сестру и этого тощего мага, лучше приступай к поискам. Я помогу, раз уж оказался здесь, а потом уйду, и ты сделаешь вид, что не видела меня никогда, кроме как на балу. Ясно?
Марта оценила обстановку, Тодэс огромен и силён, и он не человек, как она думала изначально, пора было отбросить своё пренебрежение и отнестись к нему серьёзно. Смертельно опасный противник, но как помощник он будет незаменим.
– Извиняться не буду, но спасибо за то, что собираешься помочь. Я начну сейчас.
Тодэс ничего не ответил, но девушке и не надо было его слушать, она видела сейчас больше, чем он мог предположить, и этого было достаточно. От него шло тепло, такое сильное, что она чувствовала его даже на большом расстоянии. Он был подпитан чем-то кроме собственной силы, словно кто-то оставил ему незримый дар. Девушка усмехнулась, и тут снова она, Тин, никуда от неё не денешься. Что же могло произойти между ними, что этот нечеловек до сих пор «горит»?
Марта встряхнулась: слишком много лишних мыслей было ни к чему, ей необходимо сосредоточиться. Конечно, куда как интересней сосредотачивать своё внимание на чем-нибудь приятном, но сейчас особого выбора не было, поэтому девушка начала изучать гнилостное свечение. Она ходила и изучала всё, что хоть как-то могло помочь ей с поисками сестры и Эвиля. Вскоре начала прослеживаться закономерность: свечение не распространилось ни на травы, ни на землю или камни, деревья тоже были вполне нормальными. Светилось только то, что было съедобным для людей или, в их случае, сильвов. Что это за мерзость, Марта не знала, она была далеко не специалист в вопросах магических ядов. Животных она тоже скоро обнаружила, и от увиденного ей стало дурно. Огромный овраг, ближе к деревне, был заполнен трупами. Разлагающиеся останки птиц, домашнего скота, собак, кошек – все лежали в одной общей могиле. Сильвийка судорожно сглотнула. Тодэс, стоявший недалеко, в недоумении и шоке смотрел в овраг.
– Тут точно магия потрудилась.
– Откуда столько уверенности? – Марта все никак не могла оторвать взгляд от картины разложения.
– А ты чувствуешь запах? – Девушка задумалась, действительно, а где же запах? От такого количества трупов должно было смердеть за километр. Свечение над оврагом было особо сильным, сюда стягивались, словно в узел, тонкие полоски света со всех сторон. – Отсюда расходится вся зараза, но прорыв не здесь, думаю, он в деревне.
– Хочешь сказать, там мы увидим то же самое? – Тодэс кивнул в сторону оврага.
– Надеюсь, что нет.
Тревога опять нарастала в её душе, кто же мог устроить такое – убить всё живое в округе и бросить гнить? Марте казалось, что сотни остекленевших глаз сейчас смотрят ей вслед, по спине девушки пробежал озноб. Она ускорила свой шаг, стараясь выкинуть из головы картины смерти.
Когда впереди замаячили первые дома, Марта почувствовала уже знакомое ощущение давления. Остановившись, она огляделась – вокруг деревни куполом распространилось всё то же свечение, в том месте, где сейчас стояли она и Тодэс, проходила своего рода граница.
– Я не понимаю. Почему сюда не отправили карателей и магов? Здесь же, судя по всему, огромный прорыв. Неужели Совет посчитал, что три вчерашних ученика справятся с подобным?
– Я не знаю, что там считал ваш Совет, но у меня волосы дыбом от этого места. И если с людьми случилось то же, что и со всеми животными, я должен знать, почему. Здесь живут подданные Империи, и плохой из меня выйдет правитель, если я не буду в курсе происходящего.
Марта пропустила его слова мимо ушей, ещё не хватало сейчас говорить о политике. Девушка пыталась найти путь, она отчётливо помнила, куда они прошли втроём и где её спутники пропали.
– Надо зайти в деревню, они пропали там.
– Значит, идём, а то у меня уже когти чешутся, – Тодэс плотоядно усмехнулся и широким шагом направился вперёд по дороге. Марта последовала за ним, ощущая с каждой секундой усиливающееся давление.
Вот опять ведро с водой, оставленные инструменты и телеги, девушка словно переживала дежавю. А вот и то самое место, она резко остановилась и окликнула принца. Ещё один купол, но плотнее, и в прошлый раз он её не пропустил. Словно это была граница, позволяющая пройти только тем, у кого есть пароль. Но здесь не пароль нужен был, не ключ и даже не кровь, и Марта это прекрасно понимала.
– Однако умная тварь это сделала, – сказала она с отвращением, – пройти, видимо, может только тот, кто уже отравлен водой или едой.
– Поэтому тебя и не пустило, – Тодэс подошел вплотную к границе, – я не вижу её так, как ты, но чувствую. Интересно, а она видит меня?
– Хочешь проверить?
– Надо с чего-то начинать, так ведь?
Он вытянул свою волосатую лапу вперёд и медленно прикоснулся к светящемуся куполу, ничего не произошло, Тодэс сделал шаг вперёд, и его рука по локоть прошла сквозь границу. Отлично, только и успела подумать Марта, когда Тодэс издал душераздирающий рык, что-то дёрнуло его вперёд так, что он упал, и половина его тела пропала из вида за этой светящейся стеной. Реакция сильвийки была моментальной, девушка прыгнула вперёд, схватила принца за ноги, и рванула назад. Впрочем, это было напрасно, и это она поняла, когда её вместе с волосатым человеком затаскивало сквозь границу.
В какой-то момент девушке показалось, что её голова сейчас взорвётся, она пыталась вырваться из этого кошмара, но вокруг было лишь мёртвое свечение. Ей ни разу не было так больно, словно сотни маленьких рук тянули её в разные стороны, растягивая и без того измученное тело, в её сознание мелькали гротескные фигуры, оскаленные пасти. Она пыталась упираться ногами, но постоянно поскальзывалась и падала лицом в парящее кровавое месиво под ногами.
Марта начала терять сознание, когда вдруг почувствовала что-то новое в той боли, что она испытывала, но эта боль была уже знакомой, кто-то вторгся в её пространство и сейчас пытался привести её в чувство. Она с трудом открыла глаза, над ней зависла огромная волосатая морда.