– Ты молодец.
– Ещё нет, одна я могу только временно заткнуть эту брешь. Мне нужна моя сестра и мой друг.
– Они там, кажется, уже приходят в себя.
Воительница повернулась к нему лицом и увидела своё отражение в его огромных глазах.
– На кого ты смотришь?
– На тебя, тут больше нет никого.
Марта прикоснулась к своему лицу, на ощупь оно было таким же, как и всегда, но вот её глаза сияли чистым белом светом, а в самых их уголках клубилась, словно дым, тьма.
– Надеюсь, что если у Тин испытание столь же тяжёлое, она не станет себя сдерживать.
– Лучше бы сдержала, – безжизненным голосом ответила Марта.
– Не понимаю, если бы не это твоё преображение, мы были бы мертвы! – Сильвийка с грустью смотрела на Тодэса, всё равно он просто человек, несмотря на его истинную сущность.
– Теперь я всё равно, что мертва, я нарушила главный Завет Древних, использовала силу без Проводника, напрямую. Ты не поймёшь, но за это преступление наказанием служит смерть.
Сложно было понять по звериной мордашке Тодэса, как на него подействовал её ответ, но она чувствовала, что он потрясён.
– Тогда мне стоит поспешить. Я не могу допустить, чтобы с ней что-либо случилось.
– С ней Лия, они отличная команда. Ещё и Локки, он любит её и не даст в обиду.
– Мне плевать. Пусть хоть десять влюблённых щенков будут крутиться рядом с Тин, я тот, кто нужен ей.
– Тогда иди, я не буду говорить сестре и Эвилю, что видела тебя. Спасибо, что помог, я бы не дошла одна.
Он оскалился, видимо это была улыбка, и отправился своей дорогой. Марта смотрела, как его огромная фигура исчезает в наступающих сумерках. Пора было наводить порядок.
Что чувствуешь, когда твой мир начинает стремительно меняться? Страх или радость? Может быть, любопытство? Каждому своё, но одно общее, наверно, для всех – утрата.
***
Тин была слегка разочарована. Она почему-то верила, что если опять придёт на это место, то здесь будет Модэус. Он говорил, что узнает о её появлении. Наверно, она просто слишком наивна.
Девушка просто стояла и думала, какая же всё-таки странная субстанция время, столько всего произошло с того момента, как они были в этом лесу, а здесь ничего не изменилось, разве что листьев на земле стало больше. Для неё же изменилось всё. Даже сейчас, в покое, отдыхая от долгого перехода, Тин чувствовала, как по её венам, выжигая кровь, течёт сила. Её друзья переживали за неё, они думали, что изменение Проводника повлекли за собой изменения в характере Тин. Девушка не стала их переубеждать, для них же лучше считать, что её апатия из-за выросших крыльев, а не из-за бурлящей в ней первобытной силы.
Иногда, засыпая, Тин вновь видела то тёмное пространство и свои огненные руки, она чувствовала опасность, что неумолимо приближалась из этой темноты, но никак не могла вспомнить, что же эта за угроза. Сейчас она уже не сомневалась, что видела себя, это было реальное воспоминание.
За этими мыслями Тин не очень обращала внимание на время, она знала, что Локки и Лия сейчас ставят палатку, так как собирался дождь, она знала, что они уже приготовили ужин, она знала даже, что они сейчас думают. Не слово в слово, но достаточно точно сильвийка могла увидеть их затянутые тучами мысли. Они хотели, чтобы она вернулась, Лия скучала по её шуткам, Локки по ней в целом. Тин с тоской подумала, что вот только она сама не хочет возвращаться. Словно пламенем выжгло между ними полосу, которую невозможно перейти обратно.
А вот и дождь, подумала она, и лишь через минуту первые капли коснулись её рук. Девушка очень ждала этого дождя, ей было слишком душно и тягостно, дождь же охлаждал лучше всего. Порой Тин казалось, что это, вообще, не её тело, слишком тесно было в нём, а сидеть в палатке рядом с друзьями, при этом мечтать о том, как бы скинуть с себя этот карнавальный костюм, было совсем невыносимо. Поэтому сейчас она просто стояла, окружив себя барьером от посторонних глаз, Лию и Локки он, конечно, не обманул бы, он был от людей, что жили неподалеку.
Мысли, опять чьи-то мысли. Девушка открыла глаза и обернулась. Модэус стоял внутри её барьера и смотрел прямо на неё, в его синих глазах играла всё та же усмешка.
– Добрый вечер, Тин, – он подошёл ближе, казалось, что дождь ему тоже не мешает. – Или недобрый?
Тин молча всматривалась в этого человека, сейчас она видела то, что раньше не узрела бы при всём своём желании.
– А ты изменился.
– Нет, Тин, я всё тот же, изменилась ты.
Девушка вскинула подбородок, он был прав. Уже не в первый раз ей показалось, что он видит её насквозь, в этих синих глазах таилось нечто неуловимое и неизвестное. Тин усилила своё внимание. Ей очень хотелось узнать, кто же этот человек на самом деле.
– Это неприятно, Тин. Помнится, раньше ты была против вторжения в твоё пространство, что же ты теперь так беспардонно вламываешься в моё?
– Тогда, ответь сам.
– Что ты хочешь знать?
– Кто ты?
– Кто я? И это действительно самое для тебя важное сейчас? Я-то думал, ты спросишь у меня, кто ты.
Тин вспыхнула, он опять над ней издевается. Её новая сила с готовностью откликнулась на раздражение, от девушки, как круги по воде, по земле начало расходиться тепло. Опавшие листья свернулись в трубочку тотчас, трава продержалась дольше, но вскоре она завяла и поникла.
– Не злись. Я же всё равно расскажу, что знаю.
– Тогда зачем эти смешки? – Тин только сейчас заметила, что творится вокруг неё. – Зачем ты опять смеёшься надо мной? Видишь? Я не могу это контролировать! Ещё не хватало мне твоих издевательств. Да, я даже не знаю тебя.
– Успокойся, тебе сейчас нельзя нервничать.
– Почему? Почему мне нельзя нервничать? Потому что вокруг меня начинают вянуть растения? Или есть ещё что-то?
– Если ты не будешь себя сдерживать, то всё здесь будет обречено, Тин.
– Обречено? На что?
– Ты задаёшь и задаёшь мне вопросы, я не знаю ответа на них; я знаю только, что я тебе нужен. Мне сказали ждать тебя – вечно, если понадобится. И я ждал.
Модэус смотрел на неё прямо и открыто, в том, что он говорит правду, не было никакого сомнения.
– То есть, если я спрошу тебя, кто сказал тебе ждать меня, я не получу ответа?