– Постойте, – они остановились, в блеклых глазах ближайшего жреца читался интерес. – Вы можете ответить мне на один вопрос? – Повисла пауза, но меньше чем через минуту, человек в капюшоне кивнул. – Так вот, такой вопрос. Эти призраки, – Брэгон замешкался, – они люди? – Человек безмолвно изучал его глазами, казалось, что он оценивает капитана. Вот, наконец, он закрыл глаза и ответил.
– Да, они люди.
За спиной Брэгона послышались изумлённые реплики, которые, правда, тотчас превратились в крики паники и ужаса. Не понимая, что происходит, Брэгон обернулся, его парни, как оголтелые, носились вокруг Корта, самого обыкновенного наёмника, который был в команде с их первой удачной вылазки на Туманный край.
Буквально, на глазах Корт менялся, его лицо и тело, ноги, руки, всё вытягивалось в разные стороны. Парень кричал, слышался хруст, ломающихся костей, затем треск, капитан не понял было, что это трещит, но потом осознал, что это не что иное, как плоть – мясо, жилы и кожа. По Корту, словно по разрубаемой чурке, прошла трещина – по голове, телу и всем конечностям. Ещё мгновение, и его разорвало на куски.
Это было слишком. Брэгон видел многое за свою жизнь, но чего-либо подобного – никогда. Жрецы же взирали на происходящее с ледяным спокойствием, словно на их глазах, только что не разорвало человека на части.
– Вы должны покинуть наши земли до темноты, – сказал один из них. – Солнце выжжет эту кровь и обратит в силу. Буря заберет силу. Уплывайте.
– Что? – Брэгон не верил своим ушам. – Как вы можете так спокойно отправлять нас, что произошло с нашим другом?
– Другом? Не смеши меня, капитан наёмников, пиратов и грабителей. Другом. У этого слова слишком большое значение, чтобы ты мог применять их к своим людям.
– Мне всё равно, что ты думаешь! Можешь объяснить, что произошло или нет?
– Могу, капитан, но тебе не понравятся мои слова.
– Говори, как есть, – Брэгон напрягся, за его спиной поднимался гам, всё сильнее и сильнее, он понимал, что его бравые ребята не поймут ничего и кинутся разбираться к жрецам.
– Твой человек дал обещание при них, – сказал жрец и кивнул в сторону сбившихся в кучу призраков. – Они сила, и могут сотворить подобное, точнее, они могут зацепиться за обещание и придать силу ему. Твой человек сам виноват в своей гибели, но это даже к лучшему, наша земля примет любую жертву.
– Жертву? О чем ты, жрец?
– Я уже сказал, солнце выжжет кровь и обратит её в силу, а буря заберет силу себе.
Брэгон не особо понимал, о чём говорит жрец, но его слова зацепили капитана. Сам виноват, да ни в чём он не виноват, он не мог знать, скорее виноват сам Брэгон, виноват в том, что ввязался в это дело. Жертвы, никакие не работы в пещерах, призраки, что он уже несколько раз привозил на этот берег, они жертвы. Осознание содеянного медленно навалилось на капитана. Мало того, что он торговал людьми, так ещё и продавал их тем, кто приносил их в жертву. Гнев, стыд, безысходность поднимались в душе капитана волнами, одна за другой.
– Жертвы кому? – прохрипел он. Жрец невозмутимо взглянул на него своими блеклыми глазами.
– Это не твоё дело, человек, и даже не моё. Здесь замешаны силы, о которых ты даже не слышал. Поэтому, я повторяю, уплывайте, до заката осталось немного времени. Мы отправляемся в храм, эти люди уже должны были быть на полпути к нему.
– Не так быстро! – прогремел голос из-за спины Брэгона. Голос Орта, который звучал очень редко. И только теперь капитан понял, что гам, царивший на месте смерти его человека, прекратился. – Мы здесь из-за вас, мы доставляли вам призраков, и значит, вы тоже несёте вину за смерть Корта.
В изумлении Брэгон оглянулся и увидел Орта, застывшего, словно скала, а позади него всю команду, готовую к бою.
– Только скажи, капитан, и мы убьём этих уродов, отомстим за нашего товарища! – сказал великан и его слова подхватили все остальные. Брэгон задумался, убить жрецов на их земле, пролить кровь, которая к ночи обратится в силу и будет поглощена бурей. Нет. Не будет им больше никаких жертв, ни чужих, ни своих.
– Забирайте призраков, деньги и отчаливаем. Мы не будем делать им одолжение, как я понял, любая пролитая кровь пойдет только на пользу этим ненормальным. Вы не получите ни капли, слышали?
– Слышали, капитан, – жрец был на удивление спокоен, и это настораживало, любой на его месте поспешил бы убраться отсюда подальше. – Мы дали вам шанс уйти, но вы не захотели им воспользоваться. Что ж, я считал тебя здравомыслящим капитаном, который ценит свою команду, но ты меня разочаровал.
– Я сам себя разочаровал, жрец, и мне этого достаточно, чтобы уплыть отсюда и никогда больше не возвращаться. Грузимся! – крикнул Брэгон и двинулся в сторону причала, но тут почувствовал, что его ноги слишком глубоко проваливаются в песок. С трудом выдернув правую ногу и опустив её на песок, он начал вытягивать левую, но к тому моменту, как освободил её, понял, что правая нога вновь затянута. Выругавшись, капитан огляделся, вся его команда в нелепых позах застряла в песке. – Что происходит?!
– Ты задаёшь слишком много вопросов. Люди ли они, что случилось, что происходит. Я уже сказал, что дал тебе шанс уйти, но ты решил отмыться в последний момент и показать себя эдаким героем. Ты и твои люди останутся здесь, ваши услуги нам больше не понадобятся.
Под крики и проклятия наёмников, жрецы связали призраков и отправились туда, откуда приехали. Все, кто пытался вырваться из песка, увязали ещё глубже, кто-то тянулся к арбалетам, чтобы выстрелить вслед удаляющимся, но в последний момент их утягивало по шею. Солнце палило нещадно, перед глазами Брэгона всё плыло, он слышал как его люди всё тише и тише ругаются в раскалённом песке. Сам же он не проронил больше ни слова. От осознания своей вины щемило в груди, сквозь пот, заливавший глаза, капитан видел Орта, закрывшего глаза, ждущего, как и все, своей смерти.
Нелепо, всё это не должно было так закончиться, но заканчивалось. Солнце почти село, когда поднялся ветер, и первые завихрения пошли по песку. Ветер, словно назло, освежил застрявших в песке людей и вдохнул новые силы в их обречённые души. Кто-то затянулся песню, кто-то начал молиться, Брэгон молчал. Всё сильней и сильней хлестал песок по лицу, и капитан закрыл глаза, но даже так он не мог не чувствовать, как вокруг сгущается тьма. Он слышал крики, и не понимал, почему от него ещё не отрывает куски мяса.
Вдруг стало тихо. Неужели я уже умер, думал Брэгон. Он всегда представлял себе смерть более болезненной. Хотя никогда не представлял смерть от песчаной бури, может так и должно быть? Но нет, его люди кричали так, что ему самому было больно от этого. Так что же тогда, если не смерть? Любопытство перебороло в нем страх, и он открыл глаза.
Всё было, как и прежде, да и он сам был по пояс в песке. Только вот буря вокруг была не той, что несколько минут назад, она словно не замечала его, кружа вокруг бесконечной стеной песка. И опять эта тишина, капитан не понимал, почему он не слышит воя ветра и этого мерзкого шелеста и скрежета песка. На какой-то момент ему показалось, что не буря кружится вокруг него, а он сам на месте. Это было нереально, думал он, но чувство кружения вернулось снова, словно его затягивало в водоворот. Желудок предательски содрогнулся, от кружения и чувства того, что это ещё не конец, далеко не конец.
Скоро Брэгон почувствовал давление, будто его тело попало под пресс – не вздохнуть, не выдохнуть, не закричать. Что-то приближалось, он ощущал это всем своим естеством. Душа его затрепетала и сжалась от непередаваемого ужаса, в голове осталась одна мысль – лучше бы я умер.
Он увидел её снова, и это было словно удар по голове, всё помутилось в его сознании. Она ступала по земле, и та стонала, дрожал сам воздух, словно натянутая тетива, готовая вот-вот сорваться. Кружение усилилось, но как бы мир ни вращался вокруг Брэгона, или же сам Брэгон внутри мира, он везде видел её – тонкий стан, волосы небрежно собранные в пучок, карие бездонные глаза. Он ощущал её телом, душой, сердцем и понимал, что это он открыл ей возможность творить подобное с ним. Говорить не получалось, но мысли не остановишь – кто же она? Неужели это я причина происходящему? Что же происходит в этом богами забытом месте? Ответ он услышал тут же. В его голове в цепочку выстроились слова, потом уже и предложения. Он и видел и слышал их внутри себя.
«Ты так жаждешь ответов сегодня, капитан, видимо, совесть проснулась в тебе. А где же гнев и ненависть? Где желание мстить за свои испачканные штаны? Теперь этого нет. Ты виноват и чувствуешь это, боишься, что так и умрёшь, закопанный в песок. Глупый человек. И, да, призраков только что прирезали, а всех твоих людей забрала лично я». Эти слова впечатывались в душу Брэгона, словно раскалённое железо в плоть. Он вдруг осознал насколько был глуп, когда принялся мстить, не зная кому. И не зная, кого принял за союзника. Он даже не задумывался толком, зачем жрецам нужны призраки, зачем незнакомке эти жрецы и кто она такая. Эти мысли были, но очень быстро ушли, гонимые жаждой крови и наживой. Новые корабли, новая команда и он во главе – капитан, покаравший Туманный край. Мысли, одна горче другой выстраивались в предложения следом за сказанными незнакомкой. Он хотел умереть, сейчас он желал этого больше всего. Желания – это они привели его сюда, это из-за них он хотел умереть. «Этого не будет, мой капитан». Она не останавливалась и шла к нему, продолжая говорить в его голове. «Я не дам тебе свободы в жизни, не дам и в посмертии. Ты будешь всегда со мной, так же, как все, кого я сотворила и принесла твоими руками в жертву, чтобы открыть себе путь».
Брэгон видел только её, она была всюду, касалась его и шептала, шептала, шептала. Давление было невыносимо, её глаза стали его миром, и он погиб в них.
Оглавление