– Ирма, Ирма, как же ты меня всё-таки разочаровала, – сказал он и покинул комнату.
Холодный утренний ветер беспощадно разгонял туман, заполони вший прибрежную полосу. С каждым новым порывом он уносил и тепло, которое столь тщательно пыталась сохранить Тин. Вот уже два с половиной часа она неподвижно сидела на своём спальном мешке, вглядываясь в предрассветный сумрак. Утренняя вахта была для неё не самой тяжёлой, ей нравилось ощущать приближение солнца, нравилось, когда первые лучики пробивались сквозь занавес ночных облаков, нежно касаясь земли. Сейчас она наконец-то чувствовала спокойствие, столько дней в пути не прошли бесследно, девушке казалось, что прошла уже вечность с того момента, как они покинули лес Грёз. Их путешествие началось мирно и гладко: хорошие дороги, хорошая погода и отличное дружеское общение, но всё изменилось, после того, как Локки едва не убил Лию. Ну конечно, он же не специально, поправила саму себя Тин, но сути это не меняло. После этого всё стало иным, она чувствовала себя лишней в их кругу.
– Ох, незачем думать об этом, – раздражённо пробурчала она себе под нос и, решив размяться, поднялась на ноги. Туман поредел, и теперь девушка могла полностью увидеть широту раскинувшегося моря – скалистый берег, всего один спуск к воде. Волны, неистово бьющиеся о берег, оставляли на камнях шапки белой пены.
Тин не очень любила воду, особенно в таком большом количестве. Её внутренний огонь был против любого рода водоёмов, инстинктивно она чувствовала опасность, исходящую от этой изменчивой и непостоянной стихии. Но сейчас ей хотелось быть к ней ближе, остудить свои воспалённые ревностью и непониманием мысли. Она подошла к самому краю, так, чтобы вода не касалась носков её сапог. Здесь ветер был ещё сильней, очередной его порыв бросил ей в лицо солёные брызги. Девушка не обратила на это никакого внимания, ей внезапно пришло на ум, что, стоя здесь, на берегу, она замыкает круг стихий: здесь была вода, много воды; был воздух, что порывами поднимал её волосы, пытаясь их спутать; была земля, твёрдая и надёжная, на которой она стояла сейчас; была сама она, олицетворение пламени. Осознание этого поставило её в тупик, но в то же время дало ощущение нескончаемой мощи, словно все эти силы были сейчас внутри неё. Тин слышала сейчас на много километров вокруг, чувствовала ароматы, что приносил ветер с дальних лесов, ощущала, как в земле переплетаются корни трав и как роют свои норы грызуны.
Девушку переполнил восторг, никогда в жизни она не испытывала столько чувств сразу. Даже время, казалось, изменило свой бег. Всё вокруг она видела иначе, словно множество небольших фрагментов, что складывались в одну общую картину. Тин обернулась к их временному лагерю, там, возле затухающего костра, спали её друзья. Интересно, какими я сейчас увижу их, думала она, что я смогла бы понять, взглянув на них так, как вижу сейчас. Она сделала шаг к костру, и всё вдруг встало на свои места: не было больше ни усиленного зрения, ни слуха, ни осязания.
– Ах ты, ну что за невезение, – Тин в сердцах даже притопнула ногой. Минуту назад она чувствовала себя переполненной мощью, теперь всё было, как обычно. Но как же, как это получилось? Вопрос засел в её голове, и девушка понимала, что пока не узнает ответ на него, не будет ей покоя.
Сбитая с толку и рассерженная, Тин вернулась к стоянке, она шла по дороге, распинывая всё, что попадалось под ноги. Выместив злость и нашумевшись, она поняла, что будить уже и не надо никого.
– Доброе утро, моя злая подруга, – пробурчал Локки из своего спального мешка. – И какая муха тебя укусила и за какое место, что ты решила разбудить нас методом дровосека?
– Что? – огрызнулась Тин и только потом сообразила, что имел в виду Локки. Пока она пинала всё вокруг, ей под ногу попались заготовленные дрова, береста и собственно – топор, теперь все их заготовки валялись вокруг, создавая видимость взорванной лесопилки.
Не переставая ворчать, Локки вылез из спального мешка и зевнул, на его лице вдруг появилась добрая улыбка.
– Я не знаю и не уверен, что хочу знать, почему у тебя такое настроение с самого утра, но поверь, Тин, что бы это ни было, оно того не стоит. Сейчас вот умоемся, поедим и в путь. В сам Грот полезем, так что не злись, там нельзя будет злиться или переживать, ты же понимаешь.
Тин понимала, переживания навалились на неё с новой силой. В отличие от своих друзей, она прекрасно понимала, что добраться сюда, да и спуститься в сам Грот, было всего лишь делом времени, особых умений тут не требовалось. Но вот что делать с их основной задачей, она не знала.
Не может быть такого, чтобы за всю историю существования Совета, никто не пытался добыть Реликвии. Конечно, пытались, и, судя по всему, безрезультатно. По спине пробежали маленькие испуганные мурашки, если уж маги Совета не достали Реликвии, то нам так вообще не на что надеяться, думала Тин, они созданы по воле великого Маэля, охраняются такими силами, каких мы даже не можем себе представить.
– Доброе утро, Тин, – звонкий голосок Лии, как это обычно и бывало, развеял тучи тёмных мыслей. Она осторожно выбралась из своего спального мешка и потянулась. Стройная и гибкая, словно молодой побег дерева, со своими белыми волосами и жёлтыми искрящимися глазами, одна из самых близких для неё во всем мире, подруга вызывала у Тин море тепла. Девушка, улыбаясь, смотрела, как Лия, слегка шатаясь, направилась к морю.
– Локки уже проснулся? – удаляясь, спросила она.
– Да, Лия, проснулся, он был на берегу, – ответила Тин и тут же почувствовала острый укол ревности. Это было невыносимо, она понимала, что надо сосредоточиться на задании, что дал им Совет, хотя и было очень тяжело. Загоняя вглубь свою ревность, Тин сосредоточилась на заплетании своих волос в косу, ничто не должно было мешать, даже они. Со стороны берега доносились голоса Лии и Локки, они были радостными, наполненными утренней надеждой.
– Ох, ребята, хватит там плескаться! – крикнула Тин, понимая, что это, наверно, было глупо, пытаться привлечь к себе внимание двух то ли влюблённых, то ли сошедших с ума сильвов. Сама сильвийка сейчас многое бы отдала, только бы оказаться рядом с Тодэсом. Тин не понимала, почему её так цепляют эти новые отношения Лии и Локки, она же не любила его, он всего лишь был её другом. Сколько раз она говорила ему об этом, и лишь однажды, тогда, летя на бал, она поняла, что они могли бы быть вместе, но огромный и бесцеремонный человек встал между ними и крепко привязал к себе её сердце.
Первым показался Локки, он неторопливо бежал, большой и, казалось бы, неуклюжий; он двигался с лёгкостью и спокойствием хищника, в каждом его движении чувствовалась сила и уверенность. Девушка смотрела на него с невольным восхищением, да он стал таким, каким хотел быть всегда, – воином, защитником. Лия шла следом, светлая и невинная, словно созданная для того, чтобы нести надежду и умиротворение. Тин была одна из немногих, кто знал, что за этой хрупкостью скрывается сила и непоколебимая воля. И чем я заслужила таких друзей? Тин стало совсем грустно и стыдно от собственного эгоизма, она просто не могла воспринять их чувства, как что-то естественное. Локки столько времени пытался добиться её расположения, но она каждый раз отказывала ему, при этом оставляя небольшой шанс. На что же я надеялась, думала она, что он будет вечно ждать, когда я таки скажу ему «да»? Конечно, нет, но я никогда не представляла, что это будет Лия. Ну вот и додумалась, наконец, честно и откровенно. Просто надо с этим смириться, против любви мне не устоять.
Ни капли не запыхавшийся Локки сел рядом с ней на спальный мешок, Тин вздрогнула, за своими невесёлыми мыслями она даже не заметила, что он уже близко.