Его путешествие началось спонтанно, изначально принц не собирался мотаться по сильвийскому краю в поисках приключений, но всё изменилось после его встречи с Тин. Всего один вечер, всего одна ночь, и теперь он хотел знать всё о сильвах – их обычаи, историю, веру. Попрощавшись с матерью, Тодэс присоединился к группе сильвов из Тихого леса, они как раз возвращались домой после бала в честь приезда Королевы.
Путь к Тихому лесу пролетел незаметно. Сильвы по природе своей были не особо разговорчивыми, но они с удовольствием давали Тодэсу пищу для размышлений в виде рукописей и свитков. Как оказалось, первым поселением на континенте Трилесья был как раз Тихий лес. Много позже, когда сильвы освоились и начали разведывать территорию, были найдены Высокий и лес Грёз. Эти Леса были дикими и не воспринимали сильвов, много времени ушло у хвостатых, чтобы убедить Деревья в своей дружбе.
Читал он и о Совете. О его иерархии, о том, как различные сильвы становились членами Совета. При этом принц отметил для себя, что мозги сильвам промывают с самого детства. Высшей властью является Совет, куда можно попасть, обучившись в Школе и пройдя испытание. Но тут был свой подвох: поступить на обучение в Школу, к лучшим мастерам боя, магии и правления могли только те дети, что были рождены с чистым цветом хвостов и глаз. Считалось, что только они могут полностью постичь все те тайны, которым обучали их в Школе. Остальные же дети, кто не родился чистым, оставались в своих домах со своими родителями и учились быть теми, кем желали. А так как таких было большинство, в Сильвийском крае хватало и поэтов и историков, скульпторов, торговцев и всех остальных мастеров, без которых ни одно общество не могло бы существовать. Конечно, все родители любили своих детей, несмотря на цвет их хвостов, но всё равно, когда сильвийка разрешалась после долгих и весьма мучительных родов, повитухи в первую очередь смотрели на хвостики новорожденных сильвов. Это почти всегда была радость, смешанная с лёгким разочарованием. Хотя, тем, кто отдавал своих детей в Школу, было куда как неприятней, ведь шанс того, что твой ребёнок может никогда не вернуться, был очень высок. Тодэс много думал об этом, смог бы он так поступить, полностью осознавая, что это может за собой повлечь смерть? Нет, не смог бы, отвечал принц сам себе. У сильвов же был другой взгляд на подобное, они были готовы рискнуть жизнями своих детей ради блага этих же детей в будущем, которое для них, возможно, и не настанет. Тодэса передёргивало каждый раз, когда он думал об этом. И всегда его мысли возвращались к Тин, он почему-то был уверен, что она не смогла бы отправить своего ребёнка в эту Школу. Мысли принца устремились совершенно в другое русло, когда он вспомнил этот милый красный хвост, что так нежно щекотал его на верхней площадке Дерева.
Всю дорогу до Тихого леса Тодэс читал и изучал сильвийскую историю и каждый раз, когда он находил в ней что-то непонятное или противоречивое, его мысли устремлялись к Тин. Он пытался понять, можно эти факты отнести к ней или же ему не показалось и она не такая как все остальные? Это было похоже на наваждение – ночами он видел её – тонкие руки, огненные глаза. Он тянулся к ней, но она таяла с рассветом, оставляя его в смятении.
Сильвы останавливались на ночлег, в основном, в лесах или небольших околках вдоль дороги, они очень редко заезжали в деревни, только чтобы пополнить запас свежего хлеба или купить овощей. Люди в деревнях с удивлением смотрели на Тодэса, а однажды, к нему подошла древняя бабулька и спросила прямо, почему он с хвостатыми путешествует? Он даже растерялся, но ответил, что хочет изучить историю и обычаи сильвов. Старуха задумалась и сказала, скрипучим, но весьма чётким голосом:
– Ты не должен с ними ехать. Почитай книжки умные, я знаю, ты умеешь, но сам не суйся. Их Лес самый древний, он укрывает под своим пологом множество существ, с которыми человеку не должно встречаться. А в глади озерной отражается сущность души и несложно её там и потерять.
Сказать, что бабка озадачила, было ничего не сказать. Как принц не пытался выведать ещё хоть что-нибудь от неё, не сумел. Он расспрашивал сильвов, но они лишь смеялись.
– Ты слишком много думаешь, Тодэс, – с ухмылкой сказал ему пожилой сильв-целитель с весьма непонятным именем, – это всего лишь наши сказки, многие из которых люди принимают за правду. Озеро есть, но в нём нет ничего особенного, не считая наичистейшей воды с гор.
Сильв так уверено и бодро говорил об этом, что принц немного унял своё любопытство, но, отходя от своего собеседника, Тодэс оглянулся и успел заметить тень беспокойства на лице целителя. «Ох, сильвы, что же вы со мной делаете?» – только и подумал он, погружаясь в свои размышления.
После этого случая с таинственной бабулькой ничего особенного не случалось. Они прибыли в Тихий лес, точно, как и планировали. Он встретил их облаком спокойствия и тишины. Тодэс заворожено вглядывался в уже знакомые по лесу Грёз Деревья и не узнавал их. Древняя сила, что таилась в их мощных вековых стволах, чувствовалась очень сильно, но если в лесу Грёз она рвалась на волю, подобно стихии, то здесь её присутствие и движение было размеренным, словно само собой разумеющимся. Усталость отступила, и, даже пыльные сапоги стали казаться чище.
– Я вижу, ты под впечатлением, принц, – тот же целитель, с которым Тодэс говорил о таинственном озере, шёл рядом с ним. Его пшеничного цвета волосы, слегка прореженные сединой, застыли на плечах, словно сильв не двигался, а сами подвесные мостки несли его вверх.
– Да, здесь всё иначе.
– Понимаю, о чём ты. Наш Лес спокоен, потому как целительство не любит суеты, грубости и насилия. Я вынужден периодически отбывать в лес Грёз, ведь я член Совета, но я всегда возвращаюсь, чтобы держать баланс. Без него этот Лес станет таким же беспокойным, как и лес Грёз.
– Но ведь целители учатся в Школе, как же у них тогда получается добиваться своего?
– Покой ещё не всё, без базовых знаний даже самый чистый и способный сильв не сможет добиться успеха. Да и без взаимодействия с магами и будущими правителями и воинами, сложно понять, к чему тебя готовят.
– Вы говорите так, будто готовят к войне, – с удивлением отметил Тодэс.
– Именно так, но не подумайте, что к войне с вами, – сильв слегка кивнул головой в сторону принца, и тот наконец-то вспомнил его имя.
– С кем же тогда, Артеклус?
– Или с чем, Тодэс. Мы готовы уже очень давно, готовы ко всему, что только возможно ожидать от магии. Она правит нами, а мы пытаемся хотя бы немного править с помощью неё, но магия своенравна и не все её виды можно легко использовать для наших нужд. – Артеклус немного помолчал, словно обдумывая, сколько ещё интригующего можно рассказать этому человеку. – Ты же знаешь о прорывах?
– Да, – Тодэс немного поёжился, – страшная вещь.
– Верно, это жуткое порождение магии, поток выходит из равновесия и – бац! – посреди деревни или же в глуши леса возникают аномалии. Иногда чудовища, иногда какой-нибудь газ, от которого всё умирает в радиусе нескольких километров. В одном поселении к югу от нашего Леса однажды случился прорыв, в результате которого, три года женщины рожали маленьких чудищ, а дети сходили с ума, начинали кусаться, хватались за оружие. Один мальчик пяти лет заколол вилами мать и отца, пока те спали. Дети потом приходили в себя, но они помнили всё, что сотворили, это было страшно.
– Зачем ты рассказываешь мне всё это?
– Ты же хотел узнать нас лучше, человек, – сильв прямо взглянул в глаза Тодэсу. – Теперь ты знаешь ещё кусочек, скажем, правды. Может быть, в дальнейшем тебе будет легче нас понять. Ведь многое из нашего образа жизни наверняка тебе не по душе, но, пойми, мы просто пытаемся выжить и помогаем выжить другим. Мы сами настолько наполнены магией, что не можем быть близки друг с другом, а то, как тянет нас сила, невозможно описать, принц, но мы вынуждены соблюдать заветы Древних и ограничивать себя в ней очень и очень сильно.