— Извините, Финола! Но на этот раз я сделаю так, как считаю нужным, — сглотнула Эдме нервный ком.
— Ты считаешь нужным остаться без дочери? Сейчас же пойди и приведи её домой. Мы выслушаем Айли и примем всё!
— Нет! — отрезала Эдме, чуть склоняясь к лицу свекрови. — Я пойду к себе…
Женщина вздохнула и хотела было покинуть свекровь.
Но следующие слова из уст Финолы просто приковали её к полу.
— Эдме… Я знаю! Знаю, что ты живёшь чужой жизнью! И скажу больше, знаю от кого ты родила Айли…
Эдме повернулась и, не сводя взгляд со свекрови, подошла обратно к ней.
— Ты слишком плохо жгла свои письма в камине, в которых раскрывала все тайны… — закивала Финола, опустила прискорбно голову.
Шум в ушах отдавался пульсацией в висках, от того, что оказывается её секрет не такой уж и секрет.
— Признаюсь, честно! Я хотела избавиться от тебя с самого начала, но потом все твои мотивы мне стали глубоко понятны, Эдме. И как женщина, я на твоей стороне, как видишь, много лет. И вероятно, я понимаю, что Айли ушла из дома вовсе не по той причине, которую ты создала для видимости.
Эдме сморщила лицо в кислое недоумение.
— Какая жестокая ирония жизни… Я ведь подозревала, что вы всё знаете. И старалась быть самой лучшей, покорной, чтоб только не вызвать у вас желание свести со мной счёты.
— Как видишь не собиралась! — гордо вскинула подбородком Финола.
Сейчас со стороны это противостояние могло выглядеть, как борьба двух сильных женщин за право считаться самой стойкой и выносливой по отношению друг к другу.
— Тогда, Финола, сядьте задницей на этот стул, — указала Эдме в сторону кухни. — И примите тот факт, что Айли будет намного лучше без нас обеих…
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
Максвелл неторопливо вышел из воды на берег. Впервые за последнее время его купание было не вечерним. Хотелось смыть, утопить все события, с которыми он столкнулся, и оставить лишь то, что не давало мучений.
Ему на жизненную долю выпадало слишком много неудач, начиная с самого детства. Когда родители развелись, и мать забрала его воспитываться в Лондон, она тогда и не предполагала, какой помехой станет для неё маленький сын в налаживании личной жизни. И все последующие года женщина избавлялась от него самыми разными способами. Отдавала на учёбу в элитные пансионаты и детские языковые школы на лето. Максвелл рос сам по себе, мечтая когда-нибудь вернуться к отцу. Он писал ему письма, чтоб тот услышал призыв сына. А когда, наконец-то, отец созрел, то демонстративно вызвал на суд бывшую жену и забрал Максвелла к себе. Но и в новой семье его ждал сущий кошмар.
Максвелл, отгоняя все эти воспоминания, закрыл глаза, развёл руки в сторону и подставил себя на волю ветру, что с особой силой обвивал всё тело.
И спустя годы, закончив школу, он решил вернуться к матери, к которой испытывал чувство жалости и небольшой вины из-за того, что так предательски избавился от ее воспитания. Но мать оказалась исчезнувшей без вести, а чуть позже жестоко убитой… Именно это и сыграло роль в выборе дела всей жизни. Убийцу он всё же нашёл спустя какое-то время, но наказать так и не смог, точнее не сумел доказать. И потянулись все противоречия: оставленный отец, который на тот момент уже был болен, неспасённая от рук убийцы мать, а так и ненайденное спокойствие – жить в окружении любящих людей, казалось уже мифом.
Максвелл приоткрыл один глаз и присмотрелся к радужке солнца. Затем оглядел пустынный берег и хотел понять, что же изменилось. Почему-то все эти мемуарные пережитки уже не доставляли столько душевной боли. Сейчас он чувствовал вкус жизни и осознавал, что стоит на пороге к своей мечте…
Мужчина поднял свою одежду, натянул футболку на свой торс и надел брюки. Зашагал босиком по песку, который мягко поглощал ступни. Он вновь отмотал время на шесть лет назад, чтоб понять, когда же всё это с ним случилось.
Как же нелепо он встретил Айли… Она упала в ноги, стянув ему штаны, а затем со словами «Sorry» попыталась одеть обратно.
Внутри сейчас всё свело в приятной тревоге. Что дальше? Как забрать Айли?
Видно, всё же придётся идти на поклон к Маккэден и действовать в классическом стиле… А потом надевать килт, твидовый жилет и таскать корзину с камнями перед соседними домами.
Эти мысли у него вызвали смех и он, иронично улыбаясь самому себе, зашёл в домик.
Девушка сидела на кровати и встретила его обаятельной улыбкой, заметив такой задорный настрой у Максвелла.