Максвелл сидел на траве, подогнув одну ногу в колене. Он облокотился на обе руки позади себя и наслаждался прекрасным видом открывающимся перед ним.
Плавные низменности и пригорки, покрытые вереском, что сейчас в сумерках казались малиново-сиреневой геометрической волной. Вся эта красота перетекала в песчаный берег дельты реки, которая безмятежно превращалась в бескрайний темно-синий залив.
И ветер… Что кажется безгранично свободным, но в тоже время не бывает одиноким, его всегда сопровождает тишина. Она следует за ним, когда он рассеивается над небольшими фьордами. Здесь в Шотландии их окружают совсем не чёрные скалистые горы, как в соседней Норвегии, а непривычно зелёные и мягкие, совершенно разных сказочных форм.
Максвелл вздохнул полной грудью, ему хотелось забрать себе как можно больше этого спокойствия, что дарила ему малая родина. Да. Он англичанин, по сути, наполовину. Его отец коренной шотландец и Максвелл родился здесь. Но получилось так, что его капризная и гордая мама, никак не хотела мириться с участью жены шотландца – вопреки всему, дала ему свою фамилию и даже после развода забрала с собой в Англию. Но позже отец оспорил её решение и вернул сына сюда, где он благополучно окончил школу, но не был принят новой семьёй. О том, каким было его детство, Максвелл сейчас вспоминать не хотел…
Он услышал шорох за спиной и оглянулся.
Айли, наблюдавшая за ним со стороны, тут же оживилась и спешно подошла. Она опустилась на коленки, открыла антисептик и смочила обильно кусочек ваты. Не смотря ему в глаза, несмело протянула руку и дотронулась до рассечённой брови.
— Я подала документы в медицинский и собираюсь стать врачом… Поэтому умею оказывать первую помощь.
Айли не знала, что говорить, поэтому сказала то, что сказала, хоть и считала это неуместным.
Максвелл наблюдал за ней молча, слегка поморщился и нахмурился.
— Плохой врач из тебя получится.
— Почему? — она выдавила скромную улыбку, но в глаза так и не посмотрела.
— Потому что штаны ты снимаешь лучше, чем обрабатываешь раны.
Она заулыбалась сильнее, так как стало приятно, что он ни с кем её не спутал. Даже пусть это был неловкий конфуз.
— Здесь надо зашивать… — пригляделась она к брови поближе.
Максвеллу явно нравилась эта ситуация, он засмеялся над наивностью девушки очаровательной улыбкой и не сводил с неё взгляда.
— Ну так, зашей. Ты же врач! — покачал он головой.
— Сделаю всё, что в моих силах, — девушка восприняла его шутку, но сделала серьёзное лицо.
Айли оторвала пластырь и налепила ему на бровь, стянув рану сильнее.
— Меня ещё никто не зашивал пластырем, — посмеялся он вновь.
— И? Как часто вас зашивают? — говорила Айли, осматривая проделанную работу.
— Бывает… — подтвердил Максвелл.
Айли остановила свои действия и наконец-то посмотрела ему в глаза.
В животе всё стянуло от его взгляда. Она трепетно осознавала всю реальность. Эти зелёные глаза смотрят сейчас конкретно на неё.
— Ваша жизнь подвергается такой опасности? Вы боксёр? Водитель? Или может… бандит? — теперь посмеялась она, показывая ему уже свою очаровательную улыбку.
— Ну вот, опять стереотипы, — кивнул он досадно.
— Простите… — опустила взгляд Айли.
— Осталась губа, Айболит! — выговорил отзывчивым тоном Максвелл, не сводя с неё по-прежнему глаз.
Девушка снова смочила чистый кусочек ваты антисептиком и стала обрабатывать разбитую губу. Мужчина опять невольно поморщился от неприятных ощущений, а она по инстинкту легонько подула на рану, словно это помогает.
Максвелл вглядывался в лицо девушки. Её черты были настолько мягкими, плавными и идеальными, точно художник рисовал. Мысленно он сравнил её естественную красоту с теми прекрасными видами холмов и равнин, которыми наслаждался только что до её прихода. И его душевное равновесие постепенно получило спокойствие, и уже стало всё равно на неприятности, что произошли. Ведь эта девушка пришла, чтоб проявить свою заботу и помочь. А значит не всё так плохо…
Этот скромный, слегка стеснительный взгляд из под опущенных пышных ресниц, слегка вздёрнутый нос, нежные губы, которые она чуть вытянула, чтоб дуть, унять боль. Все это заворожило Максвелла так, что он уже и не мог оторвать взгляда.
— Как тебя зовут, добрый доктор?
Девушка прервала процедуру и будто перестала дышать. Она кротко подняла на него глаза.