- Признайся, тебе просто нравится наша беседа. - Кислая улыбка расползалась по узкому испанскому лицу. - Я зомбирую лишь людей и новообращенных. Какой в этом толк, кроме веселья... сам не понимаю. Это должно быть такая шутка высших сил... - Глубоко вздохнул хозяин дворца, вскакивая на ноги.
***
Боль...как давно я не чувствовал боль. В этой чёртовой коробке я лежу, словно смертный, дожидаюсь последнего часа. Дьявол! Мне смешно. Я не чувствую страха, хотя по сути, должен. Меня отравили, но оставили в живых. Мою любовь загипнотизировали... любовь? Она моя. Это безусловно. Но, разве любовь? Она - мои эмоции воплоти, она моя кукла, она моя игрушка, она - моё творение... разве можно это опошлять словом "любовь"... Нет, нет, нет. Ах, чёрт! Снова будто раскаленным остриём железа кто-то проводит по внутренним органам. Я же мёртв, чёрт возьми!!! Как я могу испытывать боль! Что за нелепость. Злость так и просится наружу, но я же скован, я не могу и головы повернуть, не то что разломать этот треклятый ящик! Эта жгучая темнота, сквозь которую я вижу лишь голые стены гроба, раздражает меня... Когда это пройдет?! Я готов убить хоть сотню младенцев, ради избавления от этого!
...Наверное, когда боль отупела, я уснул. Вот только как давно это было, понять не могу... Шаги, мужские шаги. Вот, этот гость уже стоит у моей "могилы". Дьявол! Я знал, что это не сулит ничего приятного, но видеть его испанскую физиономию я хотел в последнюю очередь.
- Как Вы, друг мой? - Произносит мерзавец своей заботливой интонацией.
***
Темнота в комнате нисколько не смущала двух живых девушек, скромно задающих свои вопросы молодой вампирше, в обнаженном виде разгуливающей по комнате, в поисках нужных аксессуаров.
Антия грациозно проскальзывала мимо занятых женскими телами, кресел, будто не замечая их испуганные вздохи.
- А...а Вы... вы хотите вернуться обратно?
- Куда, обратно? - Ясным непонимающим голосом переспросила вампирша, накидывая на себя лёгкое белое платье халатного типа.
- Просто...нам страшно слегка... - Мурлыкала девушка, теребя свои курчавые волосы. - Вы не жалеете, что перестали быть человеком?
- Нет. Мои родители погибли... - Словно судорога, эмоция резко сменила выражение лица и интонацию. Показалось недоумение. Бессмертная уже не слушала девушек, она рылась в своих воспоминаниях... и осознавала, что их больше, чем должно быть.
"Папа...папа целует меня на прощанье. Я чувствую щетину. У него серые глаза, как у меня. Добрые. Он едет в другой город...... но мой папа жил с моей мамой до самой смерти, когда мне было...сколько мне было? Моя мама... она часто ругалась, особенно с моей старшей сестрой... Как мы с ней похожи, так все говорили, но это было не так... Стоп. У меня нет сестры! У меня нет сестры, а есть только младший брат, точнее был... его же сбила машина... или он утонул, когда я купалась в реке на выпускном...?!"
Головка девушки кипела и опухала от гнёта пришедшей информации. Вапирша скривилась, осознавая, что больна. Нет ничего хуже психической болезни, ведь исцелить её мгновенно нельзя! Вскрикнув от раздражения и испуга, она вырвалась из комнаты, пугая хрупкие тела смертниц, готовящихся стать демоницами.
Стараясь отвлечься, Антия задерживала свои всевидящие глаза на красивых предметах, на звездном небе, даже на своих руках... но тщетно. Воспоминания, будто чужие, а не её, ползли новой порцией в разум. Девушка болезненно сморщилась, затем мгновенно просияла. Словно пролетая лестницы и залы, вампирша в белом платье остановилась у громоздкой двери.
- Открывай. - Властно скомандовала она, даже не посмотрев на человека.
- Сеньора, нельзя. - Пугливо прошуршал по испански смертный мальчик.
- Кто сказал? - Серые блестящие глаза уставились на загорелое лицо, словно старались напугать.
- Ваш муж, сеньора. Сеньор Эмигдайо. - Нервно затараторил он. Вампирша видела, как на лбу образовываются потные капельки. "Такого слабонервного поставили..."
- Значит нельзя никому, кроме меня. - Нарочно отчеканила она слова так, чтобы блеснули её жемчужные клычки. Парень моментально отворил тяжёлую дверь.
Глянув в тусклую темному, Антия словно невеста, вся в белом, трепетно и аккуратно спустилась по ступенькам, одним взором заставляя юношу захлопнуть дверь. Она оказалась одна. Красавица в подземелье. Эстетическая её часть наслаждалась тем, как должно быть красиво и сказочно смотрится она среди этих каменных гробниц. Аккуратно ступая по сыроватому полу, бессмертная даже не обращала внимание на отсутствие обуви на своих ногах. Зайдя в первую клетку, она, не без нервного страха, заглянула в приоткрытый каменный гроб... Пусто. Девушка пошла дальше...её терзало желание упростить себе жизнь и произнести вслух знакомое имя, но рисковать она не хотела больше.
Вторая клетка оказалась заперта... что крайне её возмутило и вынудило вернуться к началу и путём угроз заставить парня отдать ключи. Клетка отворилась. Базальтовый саркофаг, распластавшийся по середине камеры, пробуждал в девушке ужас и восторг. Искусная резьба притянула взгляд её стальных глаз, и чуть не выбила из головы первоначальные планы. Вампирша, на цыпочках, снова испытывая холодное чувство нервного страха, подошла к колыбели смерти. Саркофаг был высокий, крышка соприкасалась с краями на уровне талии юной особы. Упершись обеими руками, Антия слегка надавила на камень... крышка не поддалась. Девушка прибавила силу - снова ничего. Новообращенная уже пыхтела, всем телом напирая на базальтовую вершину саркофага, когда она еле поддалась, словно делая одолжение. Натянутые звуки продолжали вылетать из девичьих уст, сопровождая каждую малейшую подвижку этой глыбы. Наконец, девушка сквозь напряжение на лице, выразила эмоции победы, как только сквозь щель её глазки разглядели жёсткие золотистые волосы.