- А где...он? - Слишком быстро спросила сестра, от волнения сжёвывая слова. Не будь я вампиром, я бы не расслышала и попросила бы повторить.
В ответ я тихо пожала плечами.
- Сбежала относительно давно. Видимо, потерял окончательно. - Бегал мой взгляд по комнате со старым ремонтом.
Снова тишина. Новостей было немало у каждой из нас, но неощутимый барьер никак не позволял нам начать. После появления в моей жизни "сказки" всё поменялось, даже в таком, как сестринское общение.
- Где родители? - Плавно начала я разрушать невидимую стену.
- Дома. Ты ведь сказала не говорить им о тебе.
- Спасибо. - Искренне прошептала я, кладя ладонь ей на руку.
- Не скажешь им?...
- Скажу, лично. Ты же всё привезла? - С надеждой сморщила я лоб.
"Не морщи лобик" - нежный бархатный голос пролился в моём воспоминании, вызывая легкую заторможенность.
- Расскажешь...? - Сочувствующе попросила чуткая сестрёнка, уловив мою моральную боль. Я медленно кивнула, поджимая губы.
Она уже спала. Живая, тёплая, как я когда-то, она умиротворённо посапывала, подложив руку под голову. Я осторожно погладила длинные русые волосы. Как чётко выделялась моя бледность на фоне мягкого цвета её кожи. Губы поджались от подступающих болезненных слёз.
"А ведь она когда-то умрёт...моя родная душа, моя душа. Я не смогу разделить с ней веселье. Говорить с ней. Лишь по ночам. Я не смогу видеться с её друзьями. Ни с кем не смогу заводить длительные знакомства". - Хандра обняла меня за плечи своими холодными мягкими пальцами.
- Я буду молода и прекрасна. - Улыбнулась я в зеркальное отражение на грязном стекле. - Я буду познавать мир во всех его красках, что не дано ни одному из людей. У меня множество жизней впереди... Но некому их со мной разделить. Только ему. А теперь и его нет. - Скорбно всхлипнула я, обнимая себя за плечи.
"Скучала?" - Хотелось мне услышать сейчас за спиной его сладкую издёвку, испугаться коварной улыбки на белом лице, ощутить грубость и нетерпеливость его ласок.
Odero si potero, si non, invitus amabo. (Буду ненавидеть, если смогу, а не смогу — буду любить против воли).
Скрипнула половица, затем дверь. В комнату шаркая босыми ногами вошла сонная девушка, которую все называли моей взрослой копией.
Бесконечный счёт.
В воздухе витал запах сырой земли, свежей краски и горевшего костра. Я была дома. Ночь в родной стране окунула меня в трясину болезненных воспоминаний, тянущих, по-своему горьких. Ностальгия звенела в голове. При каждом мимолётном взгляде на ум приходила очередная небольшая история связанная с человеческим прошлым. Тогда по моим жилам бежала ещё чистая кровь, снабжающая кислородом жизненно важные органы.
- Двадцать седьмое сентября. Сто вторая ночь. - В пол голоса произнесла я, поднимая взгляд на тёмные окна своей квартиры.
С шумом открылась входная дверь. Я сжала губы, чувствуя, как сердце только что проснувшегося родственника начинает колотиться быстрее. Прокричать из прихожей "Это я!" мне не хватило духу. Да и стоит ли?
На первый взгляд они были мне не рады. Оба стояли слегка отрывая руки от тела, словно пингвины. Глаза круглые, стеклянные. Рты приоткрыты.
- Это я. - "Вот теперь надо". Моё лицо оставалось напряженным даже когда оба родителя метнулись через всю комнату, без стыда выпуская наружу слёзы.
- Ты как? Что с тобой стряслось? Где ты была?... - Вдруг осеклась мама, понимая что слишком много вопросов обрушивает на свою дочь.
- Иди поспи. Завтра всё расскажешь. - Громко шмыгнул носом отец.
- Я сплю днём. - Коротко ответила я, не зная как подойти к рассказу о своей сущности.
- Что за ерунда, мышонок? - Округлил серые глаза, которые передались мне, папа. Не нарушая тишины, включила свет. Мама крепко держала отца за руку, ожидая увидеть то, о чём ей рассказала сестра в ночь обращения.
"Они снова вместе?" - только проскочил вопрос в мозгу. Тьму рассеял яркий электрический свет. Раздались ругательства. Не оскорбительные, а удивленные, ошарашенные.
- Что с тобой? - Нервно смеялся, даже не смеялся, а отрывисто выдыхал отец, гладя свои седые волосы.
- Я думаю, ты знаешь. - Тихо, даже слегка виновато ответила я, робко растягивая губы. Клычки безобидно сверкнули, шокируя родных людей.