Знакомство
Казалось, сидеть в оцепенении пришлось долго… намного дольше, чем было на самом деле. Подруги ничего не поняли и ничего не услышали от меня. Повторяя свои вопросы всё настойчивей они начинали напрягаться вместе со мной, возможно даже сильнее. Скорее всего, если хоть кто-нибудь подошёл бы к нашему столику, раздался бы пронзительный визг в несколько голосов.
Я знала, что он рядом. Я знала теперь, что он следил за мной. Я знала, что нельзя оставаться одной. Нельзя идти одной по улице, в надежде лишь на ангела хранителя.
Ситуация казалась безвыходной и на какое-то мгновение в моей короткостриженой голове появилась мысль о суициде. А что? Я ведь, скорее всего, умру, если еще раз испытаю подобные "ласки". На мгновение я вспомнила, что еще не глядела в зеркало и понятия не имею, насколько серьезны увечья под моей одеждой.
«Остаться здесь я не смогу. В мой дом он придет. Если поеду к подруге – он придет. Он следит за мной и, видимо, проберется куда угодно. Подставлять кого-то ещё мне хочется меньше всего».
Взяв волю в кулак, от неимения вариантов, я, мило улыбнувшись, сощурила глаза, чтобы показать как можно больше естественных морщинок около глаз, для того чтобы все подумали о натуральности моих эмоций.
- Я пошла, девчонки. – Послала я всем воздушный поцелуй. – Видимо надо кое с чем ещё разобраться. – «По правде говоря… разберутся со мной…» - нервно сглотнула я, отрезая ломтик яблока и запихивая его к себе в рот, чтобы стало ещё сильнее видно, на сколько сильно я не волнуюсь.
- Браво. Обманывать ты умела всегда. – Сделала я сама себе комплимент, засовывая руки в карманы, выходя на улицу. От тянущего чувства в животе, пережеванное яблоко всё же пришлось выплюнуть.
Идя быстрым шагом в темноте по направлению к дому, который уже являлся капканом, а не защитой, я слишком быстро и часто оборачивалась назад, даже не успевая рассмотреть людей вокруг. Из-за своего дыхания и сумасшедшего стука сердца, я даже позабыла о возможной опасности попасть под машину. Наверное, бешеный пульс способствовал выталкиванию слез из моих красноватых глаз. Утерев рукавом нос и скатывающуюся на подбородок солёную каплю, я вошла в подъезд. Молодой человек, сосед с 12 этажа, чуть не довел меня до обморока, в последний момент, рукой останавливая закрывающиеся двери лифта. Пора выходить.
- Ты дома? – Задала я вопрос в телефонную трубку, от страха набрав номер мамы, прежде чем зайти в квартиру.
- Нет. Я еду в полицию. Дома должна быть твоя сестра.
- Мам, мам, мам! – Затараторила я. - Не надо в полицию! Что ты им скажешь? Нас же за психов сочтут! Они же…те же… были… не люди! – Начала снова подступать влага на глаза.
- Тебя изнасиловали! Этого нельзя просто так оставлять! – Сорвалась на крик мама, повесив трубку. Нервы у неё были куда слабее моих.
«Главное, чтобы сестры дома не было…» - шептала я у себя в голове, как молитву, заботясь о безопасности семьи, в подсознании понимая, что одной быть дома хотелось меньше всего.
Зайдя на порог и включив свет, какой только был подвластен выключателям у двери, я стала тянуть на себя тяжелую, широко распахнутую, дверь. Как же мне хотелось иметь глаза на затылке, чтобы холод не пробегал по моей коже, каждый раз, когда я теряю контроль над определенным участком пространства. Дверь почти дошла до финиша, я смотрела в пустоту квартиры, ожидая мгновенного появления насильника. Но тут она отказалась поддаваться. С истерикой на лице, к которой моё тело было уже готово, я откинулась назад всем корпусом, в надежде на победу. Одной рукой он открыл дверь нараспашку, приветствуя меня вздернутым правым уголком губ.
- Скучала? – На вопрос ответа не последовало. Я стояла в двух метрах от него, готовая к любому исходу. Блондин медленно захлопнул металлическую дверь, закрывая замок на все обороты. Мои глаза остановились на его длинных аристократичных пальцах; пред глазами проявилась картинка вчерашней ночи; а внизу живота появилась тянущая, вязкая щекотка, как только я представила его пальцы внутри себя.
Моё тело отказывало слушаться, обдавая порцией ледяной жути и прокручивая в мыслях вчерашнее «представление». Стоя напротив блондина, я с унижающим страхом буравила его своими сухими, от редкого моргания, глазами. Насильник начал двигаться ко мне, чем заставил меня пятиться.
- И даже не побежишь, куколка моя? – Заинтересованно спросил ледяной голос, пробуждая во мне странные эмоции желания и ужаса.
- Что. Тебе. Нужно.? – Заставила свой язык сложить звуки в слова, отчеканивая их, как будто на морозе. Дрожали зубы. Такого безнадежного и бессмысленного страха я не испытывала ещё ни разу...если исключить вчерашний вечер.