- Злюсь. Злюсь, малышка. - Ровным тоном ответил Де Лионкур, смотря в потолок, а затем одной рукой захлопнул крышку.
- Не надо. Не злись. Прошу. Прости меня. - Лепетала я, снова прижимаясь к его торсу. - Не злись, мой принц. - Еле коснулись мои солёные губы его кожи.
- Завтра поговорим о твоём поступке. - Вновь стали преобладать стальные нотки в его голосе. Я незаметно напряглась. - Тщщ...девочка. - видимо ощутил Лестат натянутость моих нерв, и вновь мёд его тембра защекотал мой слух. - А почему ты в одежде? - Недоуменно задал вопрос вампир, когда его ладонь спустилась до талии. - Ладно, может это даже к лучшему. Спи.
- Хорошо. - Тихо прошептала я, неуверенно закрывая глаза, паря в своих догадках о завтрашнем дне, будто в невесомости.
По ту сторону
***
"Вернулась" - как прочёл я тогда смс с экрана своего мобильника, так до сих пор это слово звенело внутри.
Она вернулась...Эта мерзавка видимо совсем лишилась рассудка! Бесспорно мне интересно, безусловно это самый загадочный поступок, несвойственный её поведению...Но что, чёрт возьми у неё в голове!?
Так долго выжидала момента, так коварно обезоружила меня, так долго бежала! И что в итоге?! Вернулась...
Дьявол! Как я был зол! Моя кровь- кипящее масло, а кости - раскалённая сталь. Найди я её в первые пару ночей, точно от этой девочки ничего бы не осталось...! Я не могу сказать, что я садист, но руки чесались сильно поколотить эту до глупости бесстрашную вампиршу! Выдрать её, трахнуть её, чтобы было больно не только ходить, но и стоять. Эта девица с диким норовом, словно необъезженная кобылка. Дьявол, да даже коней приручать проще! Но как же она хороша...! Её своенравие и красота составляют пазл. Будь эта крошка мягкой и ручной - я бы вгрызся ей в шейку от скуки уже в первую же ночь. А будь эта дикарка со своеобразной внешностью, каких любил рисовать греческий художник Павзон, я бы убил её, посчитав этот поступок за благо. Избавил бы землю от беспородной генетики.
А она, к тому же хитра...она видит в себе мою слабость...Ах, как жаль, что эта девочка всё ещё хрупкая...ведь сломаю ненароком.
***
Саламанка. Бессмертное тело мужчины, лишённое большей части крови, лежало на кровати, под гнётом злобы, что была придавлена беспомощностью.
"Beurk! Beurk! Je vais la tuer! Comment elle ose! (Дрянь! Дрянь! Как она посмела!? Я убью её!" - Шипел вампир по французски, старательно выкручивая руки. Веки его смыкались, словно были стянуты жвачкой. Шли минуты...по прошествии часа озверевший, но обездвиженный вампир всё таки сполз с кровати, словно пьяный перемещаясь до своего спального места.
"Завтра шкуру спущу! Будет месяц в кандалах жить!" - Словно молитву шептал он ласково слова, устало ухмыляясь своему красочному воображению.
Спустя сутки, оголодавший клыкастый хищник лишил крови двух прохожих. Маму и четырнадцатилетнего сына, возвращающихся, по всей видимости от гостей. Быстро и хладнокровно осушив "сосуды", Лестат блаженно вскинул голову к небу. Кровавые зубы сверкали в ночи.
- А теперь... - с весельем в голосе пропел француз, - поиграем в догонялки, моя крошка. Молись, чтобы я не выиграл.
***
Меня молчаливо и с яркой улыбкой поприветствовал Арман. Сладковатый запах её кожи, напоминающий кокосовую стружку, раздразнил мои нервы. Да...я уже давно успокоился и думал, что найдя эту Мальвину, затащу её в подвал и посажу под арест, только и всего. Но нет...сейчас, чёрт возьми, я хочу съесть её целиком. Вначале одним взглядом, чтобы она дрожала, как тогда, когда в её жилах бегала тёплая кровь, а мы были едва знакомы. Как же она тряслась при виде меня, как сладко и быстро дышала, чуть ли не захлёбываясь от слёз, а в голове её шуршали мысли то о страхе, то о суициде, то о побеге! Эта психопатка никогда не вела себя логично... Может когда-нибудь я пойму в чём загадка её поведения: пытаться спаслись, без капли надежды, зная что ждёт впереди... Ведь я её наказывал! Ведь она знала, на что я способен...Нет! Она точно психопатка... Моя маленькая психопатка.
Она сейчас дрожит в моём гробу, между лакированными стенками. Это не может не забавлять. На лице явно играет удовольствие, которое замечает Арман. Нет...я не буду торопиться. Мне нравится глотать её страх, её трепет. Что же она предложит мне взамен? Какими будут её действия, какими будут её оправдания?
Уже прошло утро. Эта сбежавшая невеста спит на мне, щекой уткнувшись в плечо, и закинув ногу на торс. Если бы не её цепкие пальцы, периодически напрягающиеся во сне, я бы подумал, что она мертва. Ни стука сердца, ни дыхания...сплошная кукольная тишина.
Нельзя сказать, что я не в восторге. Напротив. Я ошеломлён! Эта девочка молила о прощении, плакала от стыда, пищала, будто брошенный щенок. Она старалась разжалобить меня, как наивное дитя, стараясь разбудить во мне сочувствие. Бесспорно это подействовало. Как мне хотелось поднять её на кровать и придавить всем телом, как мне хотелось взять её...такую жалкую...такую разбитую... Мало кто знает, какими услужливыми могут быть провинившиеся девушки в постели... Но я нарочно упустил этот момент. Нарочно. Чёрт-с два я позволю ей поверить в то, что мной можно манипулировать при помощи раскаяния и слезливой драмы.
"Нет...крошка моя, завтра я с тобой побеседую, как будет угодно мне" - с жутковатой лаской произнес я полушёпотом ей в макушку и погладил по волосам.