Повернулся ключ в двери. Он вернулся.
- Я что-то не припомню, как давал тебе свободу. - Претензия - первое что я услышала. Его походка была пугающе медленной.
"Действуй как решила. Помни и молчи."
- Девочка...ты меня слышала?
Слышала, я его прекрасно слышала. Снова претензия нарушила тишину, на этот раз шёпотом у моего уха.
"Молчи. Молчи. Вот так, умница." - Слегка погладила я себя по ноге, дабы хоть от кого-нибудь испытать ласку за правильно совершенные действия. Последнее время я стала себя слишком часто жалеть и выбраться из этой позиции страдалицы было сложновато. Ты будто оказалась на дне оврага в самый ливень: ползёшь наверх, а ноги застревают в глине, месиво грязи скользит между пальцами и не даёт тебе никаких шансов добраться до ровной земли, поросшей травой.
Во избежания осложнения конфликта, я метнулась в спальню, как только представилась возможность. Выиграв несколько секунд, глубоко вздохнула и зарылась в кровать среди подушек, смотрясь весьма миловидно, на мой взгляд.
"Авось подобреет"...
Добротой от хладного убийцы и не пахло. Он вновь задал вопрос, но какой я не уловила. Мысли содержали в себе только желание придерживаться заданной мере поведения.
- Прости. - Легонько выдавила из себя я, слегка насупившись, рассчитывая на то, что буду выглядеть ласково.
Он переспросил с долей возмущения, но больше в нём читалось ехидство.
Я машинально кивнула.
Мои глаза бессмертной уже было уловили тень улыбки на бледных мужских губах, как француз заговорил снова:
- Ты ослушалась меня даже во время наказания.
Стало страшно. Лёд произнесенных слов коснулся моей кожи. Тело захотело спрятаться, и я не стала ему мешать. На секунду у меня даже возникла мысль о провальности моего плана.
Де Лионкур уже был на мне, поверх одеяла, я ощутила лёгкий приступ нервозной тошноты.
"Опять..." - Я уже была готова к очередному сексуальному акту. Занятием любовью это уже не называлось с того момента, как я оставила почти обескровленного вампира привязанным на кровати в летнюю испанскую ночь.
Теперь хищник лишь потешался, удовлетворял свои фантазии при помощи меня, всё продолжая твердить, что наказание не должно быть приятным. Я прекрасно понимала, что я всегда была жертвой, но на эмоциональном уровне прекрасно ощущалась грань между "он хотел меня" и "он просто хотел". Лестат обратился в настоящего хозяина, доминирующую особь, маньяка с садистскими наклонностями. Он уже почти не целовал. Да, я была готова признаться самой себе, что была влюблена, как последняя психопатка... но я любила, я чувствовала это. А ещё, чувствовала, что он любил...а сейчас лишь трахает и разрывается между желанием оставить меня, как удобную вещь, его вещь, или по всей видимости довести меня до самоубийства.
- Неправильно... - прорычал он над самыми моими глазами. - Ты ведь знаешь, как правильно? Ну тогда вперед.
- А тебе не надоели подобные извинения? - Решилась я всё-таки ответить вопросом на команду.
- Нет... Особенно, когда ты боишься.
"Я не боюсь...мне противно" - Хотела выплюнуть я ответ, но закусила щёку. - "Простая секс-игрушка...до чего скатилась твоя жизнь...?"
Француз потребовал снять рубашку, чем нисколько меня не удивил, я лишь гадала, почему он так долго лицезрел её на мне и не настоял на "стриптизе" раньше.
Ещё одна просьба, с игривостью в голосе, что так цепляла мои расшатанные нервы.
"Потанцевать? Как пожелает..." - Всё свирепо кричало внутри, когда галантный кровопийца, плавно кружа в танце, подвел нас к зеркалу. - "Я ведь знаю, чёрт побери, что сейчас будет. Де Лионкур, вы становитесь предсказуемым."
Держа меня за челюсть, он рычал слова на ухо, растапливая моё тело.
"Я не буду...я не хочу делать этого...я и так себя презираю...Ты не прав, моя личность уже давно не вызывает у меня ни симпатии, ни уважения." - Горько приплывали слова на язык, но не выходили наружу.