***
- Эх...Луи - пустым загадочным голосом начал Лестат, сидя в глубоком кресле. - С чего это всё началось? - Стучал бессмертный ногтем по зубам.
Сидели приятели в углу дорогого ресторана, закрывая себя шторами от общего зала.
- Ты изнасиловал её. - Слабым струящимся голосом ответил собеседник.
- Нет... - поджав губы коротко прервал он Луи. - Я не про это спрашивал. - Де Лионкур с глубоким выдохом опустил голову назад. - Почему я вообще решил посетить ту квартиру?
- Друг мой, тебе изменяет память или ты просто...
- Или я просто хочу услышать это от тебя! - Закончил фразу Лестат, вызывающе высоким тоном.
- Хорошо. - Хладнокровно продолжал Луи. - Мы разыгрывали последний пакет с кровью, когда находились в небольшом городке Франции...
- Камарг?
- Точно. - Плавно ответил мужчина с зелёными глазами, растягивая пухлые губы в улыбке.
- И кровь была её... - Обрывал слова, лишая их всякого смысла белокурый маньяк. Голубые глаза буравили безвкусные узоры на стене.
- Да.
- На кой чёрт мне понадобилось её искать? - Тёмные золотистые брови сдвигались, образовывая морщинки.
- Ты ведь капризный. Ты был одержим этой идеей.
***
Юная кровопийка сидела на кровати, смиренно поджав ноги к груди. Одиночество снова составляло ей компанию. Она со скорбью чувствовала собственную деградацию. Как иронично. Имея такую силу в организме, превосходящую любого смертного, была бесполезней ребенка. Могла учиться, исследовать, запоминать, впитывать всё вокруг, а вместо этого сидит босиком и в одной простыне, гипнотизируя минутные стрелки.
"Я была ребёнком," - В голову Мальвины забралось дымчатое прошлое, - "Я ведь не хотела взрослеть. Не была готова. Да...у меня был университет, подработка и домашние обязанности, но я была ребёнком. Незадолго до этого дня, я сдуру покрасила волосы в синий. Зачем?" - Девушка с трудом вспоминала ту жизнь, когда у неё ещё билось сердце. - "Родители. Сестра. Друзья. Кого ещё я потеряла?" - Тонкие пальцы загибались. - "Лестат. Я потеряла даже своего насильника." - Хриплый смех потрескивал в её груди. - "А что дальше? Я не могу вспомнить, что было. Я не могу вообразить, что будет. Я не живу и в данный момент. Я существую. Как предмет, ведь даже кислород не перерабатываю в углекислый газ." - Мальвина повернула лицо к зеркалу. Скорбное, но прекрасное своей бессмертностью лицо. - "Он тебя не пустит никуда, но ты ему уже наскучила. Он собственник, и тебе от этого никуда не деться. И что ты надумала? Убить?...Убить его? Нет."
***
- Да...я был одержим. Я был одержим и ею. - Печально рассуждал златовласый хищник. - Сколько бы я отдал за то, чтобы повернуть время вспять! - Сладость проступила на зажмурившимся лице француза.
- ...
- Нет, нет, нет. - Приостановил Лестат мысли своего друга. - Ты слишком хорошо обо мне думаешь! - Зазвенел серебряный смех, после того, как Луи округлил глаза. - Я бы хотел вернуться в тот день, чтобы снова увидеть ту прелестную перепуганную мордашку, её синие пряди в волосах, а нож в дрожащей руке!...Это была просто сказка! - Возбуждался от самих произнесенных слов демон тьмы.
- Ты ужасен. И ты неисправим. - Нисколько не оскорбляя, проконстатировал факт Луи.
- Я знаю. Прости Луи, но эта была лучшая игра в моей жизни, и отказаться от неё я бы не хотел. - Голубые глаза сверкнули, и кровь из бокала полилась мужчине прямо в пасть.
- А она?
- Что? - Переспросил блондин, осушив стеклянный фужер.
- А где она, кстати? - Немного поморщился Де Пон Дю Лак
- Дома.
...
- Мы вчера повздорили слегка. - Скользнул топазовый взгляд за штору, выискивая официантку. - Она сама попросилась остаться. Даже настояла на том, чтобы я её закрыл, мол если не доверяю.
- Бедное дитя. Ты её задушишь, если уже не сделал этого. - Зелёные глаза стали напоминать цветом тёмное болото.
- Хочешь помочь ей? Эта бедная, как ты выражаешься, девочка скалится словно настоящая псина! - Повысились ноты в рычащем голосе. - Ей нужен дрессировщик, а не психолог.
- Как раз наоборот. И, чтоб ты знал, мой друг, что в её агрессии виноват только ты. - Луи подался вперед, опираясь локтями о стол. - Лестат, позволь мне поговорить с ней. Ведь я по себе знаю, как сложно бывает в первое время бессмертной жизни.