Толпа бросилась разбегаться, охваченная лихорадочной деятельностью. Алексей стоял на месте, глядя на Матвея. Тот слез с ящика, и на его лице на мгновение мелькнула тень сомнения, прежде чем он снова надел маску непоколебимого лидера.
Евгений подошел к Матвею, что-то сказал ему, улыбаясь, и похлопал по плечу. Матвей кивнул, но его плечо напряглось под этим прикосновением.
— Ну что, строитель, — подошел Сергей. — Работа для тебя нашлась. Поможешь с генератором. Нужно его демонтировать и погрузить. Без электричества в бункере — никуда.
Алексей кивнул и последовал за ним к задней части цеха, где стоял старый, но мощный дизельный генератор. Работа была грязной и тяжелой — отсоединить топливные шланги, открутить болты крепления, подготовить его для погрузки на грузовик.
Он работал молча, бок о бок с двумя другими мужчинами, прислушиваясь к обрывкам разговоров вокруг.
«...Матвей все правильно решил, сидеть тут — смерть...»
«...а кто он такой,этот Евгений? Откуда мы знаем, что он не ведет нас в ловушку?..»
«...тише ты,а выбор есть?..»
Алексей понимал их. Страх перед известной смертью за стенами был сильнее страха перед неизвестностью в бункере Евгения.
Вечером, когда генератор был уже почти готов к погрузке, к ним подошел сам Евгений. Он наблюдал за работой несколько минут, его руки были заложены за спину.
— Хорошо работаете, — сказал он одобрительно. — Вижу, у вас руки на месте. Специалисты — на вес золота в наше время.
Алексей промолчал, продолжая затягивать гайки.
— Тебя Алексей зовут, верно? — продолжил Евгений, не смущаясь молчанием. — Сергей рассказывал. Говорит, ты один с окраины шел. Смело. Очень смело. И куда путь держал, если не секрет?
Алексей почувствовал, как у него заныла спина. Он выпрямился и посмотрел прямо в холодные, улыбающиеся глаза Евгения.
— На восток.
— А, — Евгений кивнул, как будто что-то понял. — На восток. К «Ковчегу»?
Алексей не ответил. Он снова наклонился над генератором.
— Знаешь, — голос Евгения стал задумчивым, — я много слышал об этом месте. Говорят, там есть люди, которые знают о «Ржавчине» больше, чем мы. Возможно, даже знают лекарство. Было бы хорошо туда добраться, правда?
Алексей резко выпрямился. Сердце его заколотилось. «Лекарство». Он никогда об этом не думал. Он думал только о спасении Светы, о том, чтобы добраться до нее. Но если там есть лекарство... Если можно не просто спасти ее от голода, а вернуть ей нормальный мир...
— Что ты знаешь о «Ковчеге»? — спросил он, не в силах сдержаться.
Евгений улыбнулся, словно ждал этого вопроса. — О, так много слухов... Но кое-какая информация у меня есть. Возможно, когда мы обустроимся в бункере, я смогу ей поделиться. Если, конечно, мы станем друзьями.
Он многозначительно посмотрел на Алексея, развернулся и ушел, оставив его с внезапно вспыхнувшей и тут же погасшей надеждой. Это была игра. Очевидная, как день. Но игра на самых его больных струнах.
Ночью лагерь представлял собой муравейник, охваченный спешкой. Грузили ящики с патронами, бочки с водой, мешки с крупами. Дети плакали, женщины суетились, мужчины молча таскали тяжести. Воздух был густ от страха.
Алексей помогал закреплять генератор в кузове одного из грузовиков, когда к нему подошел Сергей. Он был мрачнее тучи.
— Ну что, готов к большому переселению? — спросил он без тени своей обычной усмешки.
— А у нас есть выбор? — откликнулся Алексей.
— Выбора нет, — Сергей сплюнул. — Но черт меня дернул, мне это не нравится. Весь этот цирк. Этот улыбчивый тип... Матвей что-то задумал. Чувствую.
— Что?
— Не знаю. Но он не тот человек, который слепо доверяет незнакомцам. — Сергей посмотрел на Алексея. — Держи ухо востро там, в бункере. И свое ружье наготове. Мало ли.
Он ушел, чтобы отдать распоряжения часовым. Алексей остался один в тени грузовика. Он смотрел на суетящихся людей, на их испуганные, но полные надежды лица. Они верили Матвею. Они верили, что он ведет их к спасению.
Алексей же видел то, что, возможно, не видели они. Матвей жертвовал своим хорошо укрепленным лагерем — своим домом, своей крепостью — ради сомнительного убежища незнакомца. Это был отчаянный шаг. Шаг человека, прижатого к стене. И отчаянные люди редко думают о последствиях.
Перед самым рассветом, когда погрузка была почти закончена, Алексей пошел к умывальникам в дальнем конце цеха, чтобы смыть с лица машинное масло и пыль. Проходя мимо штабеля ящиков, он услышал за ним сдержанный, но яростный шепот.