— Надо сказать Матвею, — сказал он, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. — Немедленно. Наши люди, дети... они дышат этим воздухом.
— Подожди, — схватила его за руку Ирина. Ее пальцы были ледяными. — Мы не можем. Сейчас ночь. Все на нервах. Если мы поднимем панику... Люди бросятся врассыпную, наружу. А там... — она кивнула в сторону выхода, — ...ты сам видел, что там.
Алексей понял. Они были в ловушке вдвойне. Снаружи — орда мертвецов и отравленная земля. Внутри — тихий, невидимый убийца и лживый хозяин, который привел их сюда на убой.
— Что будем делать? — спросил он, и его голос прозвучал хрипло.
— Нам нужны доказательства, — сказала Ирина, пряча дозиметр. — Неопровержимые. Одного больного он спишет на несчастный случай. Нужно проверить других. И... систему фильтрации. Если она не работает... то мы все уже обречены.
Они просидели рядом с больным до утра, сменяя друг друга. Алексей не сомкнул глаз. Он смотрел на пятна на коже умирающего парня и думал о Свете. Он прошел через столько, чтобы найти ее, и теперь мог умереть здесь, в этом бетонном гробу, от невидимой отравы.
Под утро парень умер. Тихо, беззвучно, просто перестал дышать. Его глаза, остекленевшие, смотрели в потолок.
Ирина накрыла его лицо простыней. Ее руки дрожали.
— Первый, — прошептала она. — Но не последний.
Когда рассвело, они вышли из медпункта, стараясь сохранять спокойствие. Лагерь просыпался. Люди Матвея, размещенные в палатках, разжигали костры, чтобы согреть завтрак. Воздух снаружи был все таким же едким.
Алексей увидел Сергея. Тот вместе с Григорием проверял укрепления ворот. Он подошел к ним, стараясь, чтобы его лицо не выдавало ужаса, который он чувствовал.
— Ну что, как вам наш новый дом? — мрачно пошутил Сергей.
— Сергей, — тихо начал Алексей. — Нужно поговорить. Наедине.
Сергей посмотрел на него, и его насмешливое выражение лица мгновенно сменилось настороженностью. Он отвел Алексея и Григория в сторону, за грузовик.
— Что случилось?
— Евгений лжет, — без предисловий сказал Алексей. — Здесь небезопасно. Радиация. Химия. У них в бункере люди умирают от лучевой болезни.
Лицо Сергея исказилось гримасой ярости. — Ты уверен?
— Уверен, — кивнула Ирина, подойдя к ним. — Мы с Алексеем видели. Измеряли. Этот парень... он светился.
Григорий молча выругался, сжимая свой ПКМ так, что его пальцы побелели.
— Матвею доложили? — спросил Сергей.
— Нет, — ответил Алексей. — Ирина посчитала, что это вызовет панику.
— Она права, — Сергей провел рукой по лицу. Он выглядел уставшим до смерти. — Черт! Я так и знал! Значит, он просто заманил нас сюда, чтобы мы стали... чем? Пушечным мясом? Дополнительными ртами, которые можно не кормить?
— Хуже, — сказала Ирина. — Я думаю, он использует людей как... ресурс. Здоровые охраняют периметр, работают. А слабые и больные... их держат внутри, пока они не умрут. Это экономия припасов.
Алексей с содроганием вспомнил пустые, отрешенные глаза людей Евгения. Они не просто подчинялись. Они смирились. Они знали, что обречены.
— Что будем делать? — снова задал он свой вопрос, обращаясь теперь к Сергею.
Тот помолчал, его взгляд бегал по лагерю, оценивая силы.
— Ничего, — тихо ответил он. — Пока ничего.
— Как ничего?! — не выдержал Григорий. — Надо собрать людей и...
— И что? — резко перебил его Сергей. — Устроить бунт? У нас женщин, детей! У Евгения — вооруженные до зубов головорезы, которые знают каждую щель в этом бункере. Мы в его логове, Григорий! Любой конфликт — и мы все трупы.
— Так мы и так трупы, если останемся! — прошипел Григорий.
— Не обязательно, — сказал Сергей. Его глаза сузились. — Матвей не идиот. Он что-то подозревает. Я видел, как он с утра ходил, стены щупал, воздуховоды изучал. У него есть план. Мы должны играть по его правилам. Пока что.
— А пока что наши люди будут дышать этой дрянью и умирать? — в голосе Ирины звучало отчаяние.
— Вы медики, — Сергей посмотрел на нее и Алексея. — Делайте что можете. Говорите, что это грипп, простуда, что угодно. Раздайте этим тряпки, пусть дышат через них. Найдите способ проверить систему фильтров. Но тихо. Очень тихо. Если Евгений поймет, что мы в курсе... он не станет ждать.
Они разошлись. Алексей и Ирина вернулись в медпункт, чтобы подготовить его к новому рабочему дню. У Алексея было ощущение, что он попал в пасть к змее, и она вот-вот сомкнет челюсти.
Весь день они провели в тягостном ожидании. К ним приходили люди с жалобами на головную боль, тошноту, слабость. Ирина ставила им диагноз «мигрень» или «кишечное расстройство», выдавая плацебо, но в ее глазах читался ужас. Это были первые симптомы.